Михаил Вяткин. Лицо прилипло к воздуху: Михрюткины вирши. М., «Книжное обозрение (АРГО-РИСК)», 2017, 80 стр.

Сложно устроенная поэтическая книга Михаила Вяткина сразу же заставляет подбирать к ней какие-то ключи. Впрочем, основной модус восприятия задан с самого начала в аннотации: это «поэтическое осмысление общественной атмосферы Москвы осени 2011-го, зимы и весны 2012 года». И действительно, те или иные приметы времени щедро разбросаны по стихам пристрастной рукой поэта. Но так как стихотворения Михаила Вяткина выстроены по принципам фрагментарности и монтажа, то мотив общественного неблагополучия оказывается вписанным в общую картину серой и безблагодатной реальности наравне со всеми остальными. Впрочем, он придает так или иначе отраженным в стихах событиям оттенок особенной безнадежности. И потому, наверное, лучше пойти несколько другим путем и сначала разобраться с многочисленными заглавиями книги. Заглавиями я считаю фразы, вынесенные на отдельную страницу и оформленные с принципиальным отличием от основного текста. На обложку вынесена строчка «Лицо прилипло к воздуху», затем читатель переворачивает страницу и видит дополнение к первоначальному заглавию: «Лицо прилипло к воздуху / Михрюткины вирши». Переворачиваем еще одну страницу и читаем следующее заглавие: «Дневник впечатлений / ноябрь 2011 — июнь 2012». На обратной стороне этой страницы помещена упоминавшаяся выше аннотация, а затем идет еще один заголовок — «Разговоры внутренних голосов». После этого начинается собственно поэтический текст, оформленный одинаково на протяжении всей книги: на левой стороне разворота черные буквы на белом фоне, причем с использованием разных шрифтов, на правой стороне разворота, на своего рода серых полях, перпендикулярно привычному расположению текста помещается еще одно стихотворение — как правило, в 1, 2, 3, редко — 4 строчки, причем тут уже используется только один шрифт. Но и это еще не все! На самой последней странице книги в том же стиле, что и текст правой половины разворота, помещено еще одно заглавие: «Пути абсурда / Лаборатория». В общем-то, эта сложная история с заглавиями очень хорошо описывает и структуру самой книги. Общим заглавием стала строчка из этого стихотворения: «наше геометрическое пространство / стало исторически значимым // лицо прилипло к воздуху». А один из подзаголовков отсылает к следующему тексту: «у Человека Улицы — три направления / избыток для дружбы и футуризма // Михрютка так это вовсе не вирши»). Оба элемента словосочетания «Михрюткины вирши» имеют явно иронический, обесценивающий оттенок. «Михрютка» в разных толкованиях означает «домосед, бирюк, нелюдим; неловкий, неуклюжий; тщедушный, невзрачный человек, замухрышка». Плюс еще у слова «Михрютка» есть близкие фонетические переклички со словом «Мишутка», что не могло не учитываться автором этой книги. «Вирши» в современном значении — уничижительное название для стихов, особенно плохих. То есть Михаил Вяткин в самом начале книги как бы предупреждает читателя не ждать от книги слишком многого, но потом в сам текст помещает своего рода опровержение. Ведь словосочетание «это не вирши» может, конечно, означать «это не стихи», если мы сразу вспоминаем старое значение этого слова, но в современном лексическом толковании это будет значить, что стихи, помещенные в эту книгу, все-таки очень даже неплохие.

КНИЖНАЯ ПОЛКА АННЫ ГОЛУБКОВОЙ
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2018_2/Content/Publication6_6844/Default.aspx

https://avvas.livejournal.com/7694730.html