Дэн Симмонс. Пятое сердце. Роман. Перевод с английского Екатерины Доброхотовой-Майковой. М., «Азбука-Аттикус», «Азбука», 2016, 640 стр.

В аннотации к изданию «Пятое сердце» определяют как третью часть трилогии, где первые две — «Террор» и «Друд, или человек в черном». В таком случае получается, что перед нами трилогия о приключениях или, точнее, о приключенческой литературе, где тщательно дистиллирован, остранен сам дух ее. «Террор» — о путешествиях. «Друд» — реверанс в сторону Уилки Коллинза (в сторону Диккенса, конечно, тоже, но этот «Друд» — ведь совсем не тот, и написан он в духе «Лунного камня», а не душераздирающих историй о сиротках). И, наконец, «Пятое сердце» — совсем уж детектив, где расследует Шерлок Холмс, а помогает ему… Генри Джеймс (и понятно, что в таком контексте — это чистый фанфик и даже слэш, хотя, в духе героев времени, все не только абсолютно целомудренно, но и чрезвычайно чопорно).
С аннотацией на этот раз трудно не согласиться (хотя обычно они все врут), однако симмонсовский сюжет на самом деле шире, чем трилогия, и включает в себя шесть романов, начиная с «Террора». К «Террору» отсылает и холодная альпинистская «Мерзость», это проговаривается напрямую. В «Пятом сердце» появляется индеец Паха Сапа из «Черных холмов». Сцена его встречи с Шерлоком на Всемирной выставке 1893 года в Чикаго есть в обоих романах. «Флэшбэк», казалось бы, стоит в стороне — он единственный здесь не о прошлом, а о будущем. Но нет, на то он и флэшбэк — сладкий и чудовищный наркотик памяти. В своеобразной философии Дэна Симмонса эта стилистически абсолютно инородная книга оказывается акцентной, сводящей все шесть романов воедино. Перед нами многотомная, многосюжетная история о мире до войны (мировой, конечно, сначала той, потом другой) и взгляде на этот мир сквозь призму сегодняшнего знания.
Книга, несмотря на свой завиральный сюжет, фактологически не только очень дотошна и достоверна, но и чрезвычайно познавательна. Вы знали, например, что в те времена умереть через год-полтора после смерти родителей от тоски по ним было вполне распространенной, чуть ли не каждой семьи коснувшейся историей болезни?
А в основном «Пятое сердце» — роман о мужском старении. И заведенная Симмонсом речь оказывается прорывом. Ведь на самом деле литература очень редко говорит о мужчинах, несмотря на засилье маскулинности в текстах. Отождествление «мужчин» с «просто людьми» привело к тому, что если женщины в истории культуры и вообще в истории до феминизма были вторым полом, то мужчины до сих пор остаются нулевым.
А самым трогательным мужчиной предпенсионного возраста в «Пятом сердце» оказывается Марк Твен, попутно с обретением седин и одышки сожалеющий о том, что испортил свою лучшую книгу пустым, коммерческим финалом. Лучше бы на самом деле Джима продали.

КНИЖНАЯ ПОЛКА ЕВГЕНИИ РИЦ
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_01/Content/Publication6_6540/Default.aspx

https://avvas.livejournal.com/7687144.html