"— Вам поручили взорвать исторический памятник! — воскликнул я.
— А что вас удивляет? — возразил Вольфганг. — Любой военный начальник поступил бы так же. При помощи такого ориентира можно было держать под обстрелом дорогу и деревню. Я же интересовался не колоннами, а храмами и с энтузиазмом отправился на задание, чтобы пополнить мою коллекцию экзотических видов.
Погода была морозная, но солнечная. Снег сверкал так ярко, что я, помнится, прикрепил на очки темные фильтры в виде этаких крышечек. Было градусов двадцать по Цельсию, но я отлично утеплился и нисколько не мерз. Как это говорят у вас в Сибири: мерзнет не тот, кому холодно, а тот, кто плохо одет? На мне были белые валенки с калошами, рукавицы, овчинный полушубок и шапка-ушанка. Словом, я выглядел не как офицер вермахта, а скорее как mouzhik из колхоза. Мороз мне даже нравился, а миллионы алмазных пылинок так сверкали и переливались в воздухе, что дух захватывало от красоты"
Олег Хафизов. КОЛОННА БРЮЛЛОВА. Рассказ
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_06/Content/Publication6_6645/Default.aspx

"Слогу конгениален сюжет в своем разветвлении; сюжет, с одной стороны, построенный на осознанных литературных клише, с другой — характерный для творчества Буданцева в целом. В «Писательнице» «неформатная» сексуальность — отношения Павлушина-младшего с состарившейся и опустившейся нэпманшей Пашетой — резонирует с гомоэротикой в «Саранче». Поэтому и относительно «Писательницы» следует говорить не столько о семейной теме, сколько о комплексной теме необщественных, интимных человеческих отношений. Эта тематика лишь сосредотачивается в семье. Раннесоветский индустриальный роман мелодраматизировался, становился семейной хроникой в период сталинизма, как пишет Евгений Добренко касательно послевоенных «Журбиных» Всеволода Кочетова и других произведений той же эпохи. Такое движение, уже заметное, скажем, в околоиндустриальной «Дороге на океан» Леонова и даже в «Энергии» Гладкова, частично совпало с буданцевской темой как в аспекте семейной проблематики, так и в аспекте мелодраматизма. О последнем нельзя не упомянуть, ведь одна из линий «Писательницы» — разгульная и далеко не семейная жизнь Маруси Перк, своего рода антигероини, и романсное убийство Маруси влюбленным в нее калькулятором Ященко, работающим в павлушинском цехе. Конечно, Гладков или Кочетов такую историю не соединили бы с индустриально-семейной хроникой"
Александр Мурашов. ОТКРЫТИЕ СЕРГЕЯ БУДАНЦЕВА
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_07/Content/Publication6_6677/Default.aspx

"В «Графе Монте-Кристо» тема женского гомоэротизма связана с важной и слабо представленной в русской литературе того времени темой: женской эмансипацией. Правда, ко времени публикации «Графа Монте-Кристо» на русском языке уже более двадцати лет существовал роман, ставший мировым бестселлером благодаря теме женской эмансипации и идущей с ней рука об руку сексуальной революции, однако все-таки не зашедшей столь далеко, чтобы обрушить границы традиционной сексуальности. Я говорю о «Что делать?»..."
Михаил Горелик. ДЕТСКОЕ ЧТЕНИЕ: «ГРАФ МОНТЕ-КРИСТО»
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_05/Content/Publication6_6630/Default.aspx


http://novymirjournal.ru/

https://avvas.livejournal.com/7682769.html