"Например, могу рассказать тебе про линолеум. Здесь, в больнице, он рваный, и я хронически цепляюсь за эти прорехи подошвами, спотыкаюсь, — а тогдашний линолеум, варенный на льняном масле, сносу не знал и был теплым на ощупь. Поначалу Минька стеснялся ступать на этот неведомый, но очевидно роскошный материал. Быт, окружавший Миньку в детстве и юности, был убогим, корявым, — а на флагманском корабле все сверкало, все было изысканно, превосходно, вплоть до решеток в палубе, под ногами, так называемых шпигатов, в которые сливалась («скачивалась») вода во время уборки. Штурвалы шлюпбалок, затворы шестидюймовок сияли, во всем была безупречная слаженность, регулярность, премудрость: «Заряжай!» — затвор отскакивал, так же легко и надежно защелкивался; грохало так, что, казалось, дымом все застилалось внутри, в голове… «Развести пар!» — котлы начинали дышать. «Освещение боевое а-ат-крыть!» — прожектор Манжена вклинивался в темноту ослепительным конусом. «Команда в-а-а-а-фронт!» — горнист играл «под знамена», и все моментально сбегалось, рассортировывалось, составлялось в безукоризненно стройный порядок.
Ты понимаешь, в чем наша с Минькой противоположность? Он хомо вульгарис, он дюжинный человек, человек коллективный.

Я не только читал про старинную флотскую жизнь: я смотрел видео в интернете. Сто лет назад военные корабли представляли собой главную национальную гордость. Поэтому съемок много, есть целый получасовой фильм «Балтийский флот». Знаешь, что было для меня неожиданным? Теснота. Корабль невероятных размеров — а матросы все время трутся гуртом, на каждом шагу физически сталкиваются, теснятся… Я не выношу, когда ко мне близко подходит чужой человек. В очередь за лекарствами встаю последним — и все-таки обязательно кто-нибудь опоздавший будет дышать на меня сзади, заденет…"

Антон Понизовский - ПРИНЦ ИНКОГНИТО. Роман
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_08/Content/Publication6_6689/Default.aspx

https://avvas.livejournal.com/7680182.html