"Замок Принцендорф" – это прибежище современного Дракулы, жилище Германа Нитша, художника и артиста в самом глубоком смысле этого слова, режиссера «Театра Оргий и Мистерий». ». "Сливки столичной богемы, - негодовали двадцать лет назад бульварные журналы, - собираются в Принцендорфе, чтобы насладиться ритуальным забоем скота".

На двух этажах главного здания замка - театральные студии. На стенах висят сотни фотографий, фиксирующих моменты постановок, акций, хеппенингов - вазы, витрины с хирургическими инструментами, облачения католического епископата, зал с конвейером скотобойни, где во время представлений висят бычьи туши.Анфиладу комнат завершает замковая часовня со сценами распятий, разыгранных актерами «Театра оргий и мистерий».

Муки Христа, гибель Орфея, ослепление Эдипа, ритуальная кастрация, жертвоприношение скота - это лишь часть постановок… Разыгрывая мифы, воспроизводя их, как живые картины, Нитш описывает историю сознания, и параллельно вызволяет из бессознательного стремление к срыву, жестокости, немотивированному буйству и вакханалии.

Повсюду кровь. «Оглянитесь - все тела, которые вы видите вокруг, полны крови. Кровь у нас внутри, но мы слишком редко ее видим. Вот назидание моей работы: "Не забывайте про кровь". Вам кажется необычным, что кто-то так много работает с кровью? Но подумайте о католических страстях, евхаристии - там тоже настоящая кровь. Сезанн рисовал яблоки, другие импрессионисты рисовали свет, а я рисуют кровь - и это не что-то там второстепенное - кровь есть повсюду…»

Сейчас движение венских акционистов, одним из родоначальников которого был Герман Нитш, называют самой значительной художественной группой в Австрии с начала 20-го века. Однако 30-40 лет назад, когда акционисты работали в полуподполье - в основном, устраивали квартирные хепенинги - они были объявлены вне закона.

Травля в желтой прессе сопровождалась полицейскими репрессиями - в середине 60-х Нитш даже провел несколько дней в тюрьме, а его выставка была закрыта по распоряжению мэра Вены.

Основное обвинение, которое выдвигали противники Нитша - непристойность, порнографичность акций. Тело, которое представляли акционисты, не было просто реальным телом - в отличие от тела натурщика в Академии художеств, его можно было трогать, оно позволяло использовать себя в артистической работе. Акционисты создали атмосферу очевидного эротизма, но эротизма без удовлетворения. Они подвергли испытанию представления публики о равенстве и уважении, откровенно вынося напоказ столь интимные действия, как дефекация и мочеиспускание.

Другое не менее сильное обвинение - в кощунстве - Герман Нитш категорически отрицает. « Я вовсе не против религии… Когда вы видите человеческие тела, залитые кровью - это кровь Христова… Я религиозен, но не придерживаюсь конкретного учения, верю в космос, в природу, говорю "да" жизни. Я религиозен, как Ницше - он тоже был верующим человеком - не верил в Бога, но верил в природу и творение…»

Движение венских акционистов, к которым принадлежал Герман Нитш распалось в начале 70-х. Рудольф Шварцкоглер покончил с собой в 1969 году. Гюнтер Брюс, после нескольких лет вынужденной эмиграции - обратился к новому жанру – изостихотворениям. Отто Мюль создал религиозную коммуну, основанную на идеях Вильгельма Райха и проповедующую свободную любовь. Только хозяин замка Принцендорф продолжает начатое сорок лет назад, постоянно усовершенствуя и шлифуя избранную раз и навсегда модель…

Главное творение Нитша - шестидневная пьеса, повторяющая акт сотворения мира. Представление первого дня пьесы состоялось в 1975 году. Это был пятидесятый по счёту акцион. Первые три дня - десять лет спустя, в 1984-м - восьмидесятый акцион.И, наконец, полностью пьеса была показана в 1998 году.