Росла я в славное время очередей.
Тогда мне было плевать как называется эта эпоха, социальный строй, кто у нас президент, когда все это кончится, что будет дальше... но не плевать мне было на очереди.
Помню, что в магазине не было почти ничего, но были длинные-длинные шеренги людей, в которых и мне приходилось стоять.
Не то что бы я скучала в них, даже наоборот - со своей богатой фантазией я выискивала динозавров, машинки, песиков-котиков и прочую ерунду в хитросплетениях трещин в полу магазинов.
Часто бывало так, что мама ставила меня в конец этой шеренги, строго-настрого наказывала стоять и никуда не уходить, запомнить "эту бабушку/тетечку/дядечку" и шаг за шагом идти за ней.
В то время, пока я стояла, мама шла узнавать что, собственно "дают" за этим прилавком и за тремя соседними.
И самым страшным моим страхом в то время было то, что меня забудут в этой очереди, уйдут домой, а вспомнят только тогда, когда я маленькая встану перед прилавком и не буду знать что сказать.
Однажды я так попалась - очередь шла неоправданно быстро, и продавец наорала на меня так, будто я распоследняя хулиганка, у честного народа рабочее время отнимаю.
Тетечки-продавцы в те времена были суровы. Накрашены не хуже вождей племени Тумбы-Юмбы где-то в жарких странах. Их густые голубые тени до бровей до сих пор пугают меня из прошлого.
И я, стоя в очередях, всегда немного откланялась и выискивала глазами в толпе родителей, дабы если они вдруг про меня забудут или же даже целенаправленно оставят в этой очереди, я всегда могла догнать их и рассказать про динозавров из трещинок и злых синеоких продавщиц.

А еще был детский сад, в котором толстая воспитательница не давала ходить в туалет в тихий час, всегда грозила скрученным вафельным полотенцем и заставляла есть подобие мяса из холодного жидкого супа.
А еще начальная школа, в которой истеричный завуч, с меня -тогдашнюю- ростом, орала не хуже пожарной сирены. Казалось, что говорить спокойно она не умела. Класс, который она вела, вышел от нее настолько забитым, что все дети поголовно казались аутистами.

Я мало что помню из детства, но это - помню особенно хорошо и четко.
Что уж говорить об уважении к человеку, если его -человека- с самого его детства не уважают и явным образом презирают непонятно за что.

[550x364]