Сегодня утром Мадам Уродка (новая соседка снизу) окликает меня и трепет о каком-то дружелюбии, гостеприимстве и прочьих непонятных мне понятиях. Говорит, что за 2 дня перезнакомилась уже со всеми соседями из подъезда, кроме меня. Спрашивает, как же зовут столь приятного молодого человека. Отвечаю. Расплывается в улыбке. Из вежливого "вы" переходит на дружеское "ты".
- Живёшь один или с родителями? - и улыбается, как только что спарившаяся самка гиены.
Меня пробирает на красноречие. Делаю расстроенное выражение лица.
- Мои родители... Они... Когда мой папа умер, мама не смогла самостоятельно справиться с потрясением и оказалась в психиатрической клинике. Ей было очень тяжело.
Молчу, уставившись в пол. В это время изо всех сил пытаюсь выдавить скупую слезу или хотя бя какое-нибудь её подобие. Не очень-то получается. Начинаю раздувать ноздри. Обдумав сказанное мною, соседка сочувственно продолжает:
- Представляю, каково тебе было...
- Да, тяжёлое детство, расшатанная психика, таблетки кетамина... Понимаете, ведь я должен был убить его. Иногда мне казалось, что папа - плохой человек.
Мадам Уродку-Гиену начинает трясти мелкой дрожью. Она пытается взять себя в руки, но тщетно. Тогда она зачем-то растерянно улыбается. Лучезарно улябаюсь ей в ответ.
И тут я говорю:
- Ну, вот и познакомились. Заходите на чай, я расскажу вам что-нибудь интересное... Кстати, у вас есть дети? Было бы замечательно с ними познакомиться!
Она, кажется, в предобморочном состоянии.
- Эээ... Нет... то есть, да... Но они у меня ещё совсем маленькие, не думаю, что тебе... вам будет интересно...
- Ой, я обожаю маленьких детей!
- Мне, вообще-то пора... До свидания...
Она поспешно направляется к лифту, затем, подумав, решает пойти пешком.
- До свидания! - кричу я вслед. - БЫЛО ОЧЕНЬ ПРИЯТНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ!
Она что-то нервно кудахчет в ответ и скрывается из виду.
А я, довольный сукин сын, отправляюсь в театр.