Асфальт нагрелся, и можно было идти по нему босиком, разглядывая свою тень и срывая на ходу тонкие стебельки травы. День незаметно подходил к концу, и ярко-оранжевое солнце нагревало затылок, прогоняя меня из этих мест все дальше и дальше. Я отворачивалась, чтобы не смотреть на закат и не чувствовать ту нестерпимую тоску и безысходность, которую он каждый вечер приносит с собой. Мимо проплывали фермы, покосившиеся крыши деревенских домиков, несколько раз я видела венки на дорожных столбах... Изредка встречались тракторы и грузовики, черно-белые клавиши мостов и указатели с названиями речек... В другое время я бы с радостью все это сфотографировала, но сегодня у меня совсем не было сил.

Темнело. Загорались звезды. Вся дорога погрузилась в какую-то всепроникающую тишину, не слышно было даже цикад. Подул холодный ветер, и мне стало не по себе. Как в детстве, когда кажется, что в огромном, темном лесу ходит Кощей, сжимая свой ларец тонкими пальцами и подстерегая заблудившихся путников. Вот и теперь я совсем одна на ночной дороге, а лес уже превращается в страшный сказочный дворец, луна становится ярче и больше, а столбы кажутся разрушенным частоколом...

И тут я увидела летящую птицу. Ее синие, золотистые, белые, зеленые и пурпурные перья, казалось, светились изнутри. Вся она была похожа на разноцветный луч радуги. Казалось, что она самая красивая птица в мире, только вид у нее был грустный. И она совсем меня не боялась.

Птица покружилась и опустилась ко мне на плечо.

-         Ты не видела павлина? – спросила она.

Я удивилась вопросу и ответила, что нет.

-         Жаль, - вздохнула птица. – Совсем не видела?

-         Совсем.

-         Жаль, - повторила птица и снова вздохнула. – Поверишь или нет, но уже несколько веков ищу его. И не нахожу.

-         Зачем?

-         Чтобы он вернул мне мои красивые перья.

-         Но у тебя очень красивые перья! Красивее, чем у павлина!

-         Это не мои перья, - вздохнула птица. – Поэтому я не люблю, чтобы меня видели. Эти перья мне подарили... давно, когда еще все птицы умели говорить. А теперь все молчат или поют... и я не понимаю их языка.

-         Тогда почему ты умеешь говорить?

-         Потому что я бессмертна, - ответила птица и взлетела.

-         Постой, но... как тебя зовут?

-         Пукуи, - ответила птица.

-         В новолуние, - добавила она, - ты увидишь птиц. Не забывай об этом. В новолуние ты увидишь птиц...

Пукуи улетела, и я снова осталась одна. Снова подул холодный ветер, и я побрела по дороге, подбрасывая ногой мелкие камешки.

До рассвета оставалось несколько минут.