[289x579]
Он говорил - я пуст, и я безволен...
Она шептала - я тобой полна.
Он говорил - я болен, болен, болен...
Она шептала - я тобой больна.

На жаркий лоб ладони опускала,
как птица, берегущая птенцов,
крыла. И что-то трепетно искала,
исследуя любимое лицо.

И находя какую-нибудь малость,
от радости смеялась, как дитя,
и плакала минутою спустя,
выплакивая радость и усталость.

Взлетали галки с черных колоколен,
чертя крылом, чернили небеса.
Он говорил - я болен, болен, болен.
Она в ответ - бывают чудеса.

И ночь, длиною в десять или двадцать
ночей, на канареечный приют
упала - не добиться, не дозваться.
В такие ночи птицы не поют.

И вслушиваясь в трудное дыханье,
и вглядываясь в полнолунный бред,
она шептала как молитву - встанешь!
А он в ответ - без слов, губами - нет.

Они очнулись. Плыл рассвет над полем,
гудели пчелы в розовых кустах.
И он воскликнул - я тобою полон!
Она вздохнула - я тобой пуста...

Татьяна Жмайло