Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Один раз меня родители возили на курорт. На самом деле они меня возили на курорт чуть чаще, то есть раза два, но я расскажу про один раз. Этот самый раз случился в городе Туапсе, где туристы живут в фанерных домиках без удобств и любуются енотами, которых там огромное множество.



Отдыхать родителям хотелось трагически. Поэтому они взяли ящик коньяка «Белый аист», ящик пива «Жигулёвское», папиного друга дядю Володю, его любовницу Иру, сестру любовницы Иры Наташу и меня. В таком дружном коллективе мы положились в купе поезда и поехали изнывать от жары.



Приехав на курорт я с ужасом поняла, что кормить меня родители собираются не очень. Скорее всего, виной тому была слишком многочисленная компания Белых аистов и Жигулёвского, из-за которой еды взялось ничтожно мало. А именно взялись сосиски, странным образом напоминающие дождевых червячков, заточённые в консервные банки, а также ночной горшок модели «Карапуз». Ночной горшок есть было совсем невкусно, впрочем, сосиски тоже.



Я приуныла, убедившись, что мой молодой и не в меру растущий организм будет жить впроголодь, и попробовала осуществить набег на хозяйский участок, но в мои планы нагло вмешался енот с красивым именем Иннокентий, которое я присвоила ему, не спросивши даже разрешения. Иннокентий, ничуть не смущаясь, жрал виноград и плювался в меня косточками напополам с ошмётками, а также крал инжир. Орехи Иннокентий любил до почёсывания в правом глазу. Таким образом, вместо того, чтобы кормить свой организм, я кормила Иннокентия, чем были довольны двое из троих заинтересованных лиц: Иннокентий и я. Зато мой организм был доволен не так чтобы сильно.



Через пять дней вынужденного голодания организм дал сбой, и я поставила вопрос ребром, требуя у бесстыжих родителей шашлыка и мороженого. Шашлык жадные родители купили, скрепя сердце и шурудя зубами, а про мороженое сказали потом. В этот момент я сотворила каприз, то есть отвернулась к этим ехидинам задом и пошла на дикий пляж.



На диком пляжу было хорошо и совсем тихо. Только оголтелые чайки вопили над головой и какали на землю. Я села с книжкой на песочек и пригорюнилась вся в мыслях о людской несправедливости. Я ещё долго, то есть минут пять, надеялась, что родители прибегут за мной с мороженым в количестве трёх килограмм, но жестоко ошиблась – родители занялись воспитательным процессом и за мной не бежали. Не только с мороженым, но даже без.



Внезапно я услышала шорох где-то наверху. С горки скатилось несколько камешков, посыпалась земля, и я задрала голову вверх с нескрываемым интересом. То, что я увидела, меня заворожило и даже потрясло. Тут все уже поняли, что я увидела совершенно голого дядю. Дядя меня потряс не зря, потому что тряс, извините, тем местом, которым обычно это делать не положено. Я тихо пискнула и попыталась спрятаться под книжкой. Но получилось у меня не без труда. Всё потому что неудобная книжка была, про Гекельберри Финна, а не про Буратино, которая большого формату.



Поэтому дядя меня заметил и засмеялся гомерически. То есть я тогда не знала, что значит гомерически, а теперь вот, с тех пор, знаю. Между тем, мне совсем было не смешно, можно сказать, даже неприятно. Поэтому я вскочила на ноги и помчалась к родителям со всех своих пяток (то есть с двух). При этом я громко верещала «А-а-а-а-а!» и размахивала руками, а дядя бежал за мной и смеялся.



Я добежала до родителей и даже мороженого не захотела есть, хоть они и предлагали, потому что стресс и вообще довели ребёнка.



После этого случая я ни разу не подглядывала за мальчиками в банный день и вообще не подглядывала, потому что не очень-то и хотелось.