Автор http://www.livejournal.com/users/morecheeba/

Сейчас буду вас потрясать. Не в смысле, хватать за у кого грудки, у кого груди, и потом трясти, а в смысле, рубить про себя правду-матку.



Первый раз в первый класс я пошла в школу, не для дебилов, как может показаться, а в номер триста три. В дремучие времена, когда мой папа был школьником, эта школа считалась как бы исправительной для хулиганов, а сам папа учился в номер триста восемь. Меня же папа решил отдать в номер триста три, и я вот до сих пор недоумеваю из каких соображений он это сделал. Если из тех, о которых я подумала, то я вот сейчас ему наберу по телефону и скажу: «Папа – шляпа - огурец, ну, а Мунчик – молодец!» Так и скажу, не думайте.



Папа всё же просчитался: за то время, как он вырос из тощей буратины в большого смешного дядьку с бородой, школа поменяла свой внешний вид и внутренности и стала хорошей. Сейчас она вообще, говорят, стала называться лицеем, где учат говорить по-французски. Будто заняться детям больше нечем, я прям не знаю...



Первый класс у нас на самом деле назывался «нулёвкой». И не только потому, что размер груди у девочек в то время как раз равнялся нулю, но и потому что мы пошли учиться с шести лет. Как завещал великий тогда ещё товарищ Ленин. Дети попались все приличные и скучные. На мою беду читать, писать и складывать я начала значительно раньше шести лет, поэтому на уроках я беззастенчиво клевала носом и перечитывала букварь с трогательными стихами про звёздочку, октябрят и мальчика Володю Ульянова.



Однако уже через месяц я поняла, что мне повезло. В нашем образцовом классе завелась девочка большого жизненного опыта и таких же планов. Девочка слегка напоминала обезьянку, ростом была от пола до моего пупка, и звали её Аня Пёсикова. Анина семья называлась алкоголики, поэтому она знала много непонятных слов и про аборт. Именно из уст Ани я услышала слово, которое меня заворожило – пиздурочка.



Переспрашивать у Ани, чем пиздурочка отличается от дурочки я не стала, поскольку легко могла сделаться обсмеянной Аней, поэтому я просто намотала это слово себе на ус, подспудно подозревая, что слово хоть и ругательное, но не очень, скорее ласковое и оригинальное.



Во второй класс я пошла уже в школу, где учились несносные дети, любящие Юру Шатунова и бить маленьких, потому что школа находилась в гетто. Там-то я и решилась блеснуть своими познаниями в области филологии. Через минуту после моего выступления, мерзкая девочка Юля ябедничала учительнице про то, что я ругаюсь матом. Учительница призвала меня к ответу, то есть отобрала дневник и написала в нём жирными красными чернилами клевету про мат, а также поставила двойку по поведению.



Будучи отличницей, я сразу почувствовала, что жизнь не удалась. Прямо скажем, она закончена сию секунду. Я взяла дневник и пошла домой, морося слезами. Что такое мат я не знала, но сильно подозревала в нём ужасно плохое – типа проституции или, например, двойки по математике. Поэтому я не стала ничего говорить родителям, а благоразумно впала в тоску на неделю. В этой тоске я перестала кушать и спать, поэтому родители всё-таки почуяли неладное.



- Мун… - несмело начал папа, как-то вечером присев на краешек моей кровати, - Что произошло? Тебя кто-то обидел, может быть? Может, побить надо кого?

Я в ответ грустно засопела носом и пустила слезу. Папа занервничал.

- Ну, давай побью кого-нибудь? – предложил он трагически.

- Пап… - нехотя спросила я в ответ, - А что такое мат, а?

- Ну… - замялся папа, - Нашла про что спросить! Это ж элементарно! Это матрас такой. На нём физкультурой занимаются.

- Да? – заинтересовалась я, - А как им ругаться?

- Что сказала-то? – посерьёзнел папа.

- Пиздурочка… - выдавила я и залилась слезами горя.

- Тю! – присвистнул папа, - Тоже мне мат! Ха-ха! Ничего вы в мате не понимаете, дети!

- Но слово, конечно, нехорошее! – спохватился он через минуту, - Больше его не говори.

- Пап, а может, ты мне тогда расскажешь, какими словами нельзя ругаться, чтоб уж мне точно знать? И не попадать впросак больше?

- Мун, ты знаешь… Мне кажется, ты лучше просто не ругайся и всё тут. А если обзывается кто-нибудь, ты бей лучше сразу. Мальчиков по яйц… я имею в виду в глаз, а девочек за косы таскай. Куда эффективнее.

- Хорошо, пап. – благодарно кивнула я и впервые за неделю спокойно заснула.



На следующий день, на большой перемене, я сидела на подоконнике в женском туалете и старательно, высунув язык от напряжения, корябала на листочке под диктовку вредной девочки Юли:

«хуй» - пиписька у мальчиков…