Прежде всего, как водится, об актуальности темы…. Знаковым событием в этом отношении стало известие о том, что польское правительство в Страсбургском суде выступит «третьей стороной» в коллективном иске родственников «жертв Катыни» к России.[1] Этот иск, чреват предъявлением к нашей стране требований многомиллиардных компенсаций.
Между тем вопрос о том, вправе ли поляки что-либо требовать с России «за Катынь» остается одним из открытых (скажем так) – поскольку есть все основания думать, что расстрел военнопленных польских офицеров в местечке Козьи Горы, что между Смоленском и поселком Катынь, является делом рук нацистов. Итак…

Катынь и военно-политические расчеты лидеров нацистской Германии
Прежде всего необходимо отметить, что «Катынские находки», о которых объявило германское радио 13 апреля 1943 пришлись нацистам очень уж кстати. Шумиха вокруг «катынского дела» позволила нацистам убить срезу трех зайцев – то есть достичь сразу двух «идеологических» целей и одной сугубо утилитарной.
Пропагандистская шумиха о «тысячах польских офицеров убитых НКВД в Катынском лесу весной 1940» начисто «забила» все известия об уничтожении во-первых Варшавского гетто, а во-вторых – о т.н. «Волынской резне», в ходе которой отряды украинских националистов уничтожили на Западной Украине от 60 до 220 тысяч поляков.
Третья выгода от Катыни оказалась для нацистов гораздо более весомой (и есть основания полагать, что именно она была для них главной) – и выразилась она в том, что Геббельсу удалось спровоцировать самый серьезный за всю войну кризис в рядах антигитлеровской коалиции.
После того, как польское эмигрантское правительство в Лондоне выступило с требованиями «объяснений» со стороны СССР, Сталин 25 апреля 1943 года разорвал с ним дипломатические отношения. Западных союзников такой поворот не устроил – и они начали «давить» на СССР. Средством давления стали поставки по ленд-лизу, резко сократившиеся в мае-июне 1943. В результате к 1 июля 1943 года (то есть накануне Курской битвы) СССР получил гораздо меньше оружия и военных материалов, чем было обещано в 1942 году[2].

Катынь в Нюрнберге
После освобождения Смоленска от оккупации советское правительство направило в Козьи Горы специально образованную «комиссию Бурденко», которая, естественно, возложила ответственность за гибель польских офицеров на самих нацистов. Оснований для такого вывода было достаточно – во-первых тела поляков сохранились на удивление хорошо, во-вторых – убиты были поляки из немецкого оружия и в-третьих имелись свидетели, которые подтверждали, что никаких могил до войны в Козьих Горах не было.
Советская сторона вставила «Катынь» в список обвинений в адрес Германии на Нюрнбергском процессе, но … обсуждение этого эпизода, происходившее 1-3 июля 1943 года завершилось ничем. Председатель трибунала американец Джексон заслушал только троих свидетелей с той и другой стороны – и прекратил дальнейшее обсуждение, несмотря на требования советского обвинителя Смирнова о продолжении рассмотрения «катынского эпизода»[3]. В результате «катынский эпизод» не попал в приговор трибунала (как, впрочем, и масса других, бесспорно доказанных эпизодов)[4].

Катынь, «холодная война» и «фигура умолчания»
Между тем в обстановке начавшейся вскоре «холодной войны» версия о советской вине в катынском убийстве стала чрезвычайно важным идеологическим оружием в руках западной пропаганды, ориентированной на «страны Восточного Блока». Тема эта была вдвойне выигрышной, поскольку в силу произошедших после смерти Сталина перемен в СССР получила статус чего-то «вполне возможного».
Существуют даже сведения (не очень, впрочем, надежные), что в пылу «десталинизации» Н.С.Хрущев предлагал польскому лидеру В.Гомулке объявить о том, что в «Катыни виноват Сталин». Насколько такие сведения могут соотвестсвовать действительности – вопрос сложный, но одно несомненно – с середины 50-х годов Катынь в СССР стала считаться «скользкой темой» и чем дальше, тем больше прикрываться «фигурой умолчания». Если в 60-х годах в изданиях мемуаров немецких генералов упоминания о Катыни снабжались сносками с отсылкой к материалам Нюрнбергского процесса, то уже в документальном фильме «Неизвестная война» советские консультанты пропустили совершенно дикий ляп – в этом фильме уход «армии Андерса» из СССР (происшедший в конце лета 1942! ) связывался с тем, что поляки поверили немцам в вопросе о Катыни. А из сборников дипломатических документов в 80-х годах само слово Катынь тщательно вымарывалось.
Результаты такой политики были контрпродуктивны. Во-первых в обществе утверждалось представление о том, что «если Катынь скрывают – значит есть что скрывать», а во-вторых даже и в Кремле утрачивалось представление о предмете.

Горбачев, перестройка, фальшивка
О том, до какой стадии дошел этот процесс можно судить по адресованной Горбачеву докладной записке А.С.Черняева и В.С.Гусенкова от 16 июня 1987 года. В ней, в частности, говорилось:

«16.06.1987
Михаил Сергеевич!
Из Англии, Скандинавских стран поступила серия адресованных Вам писем и телеграмм по поводу событий в Катынском лесу, происшедших осенью 1941 г… Наша официальная позиция состоит в том, что расстрел – дело рук немцев, которые, отступая, уничтожили поляков осенью 1943 г. Эта позиция была обнародована в 1944 г. специальной комиссией (руководитель – академик Н.Н. Бурденко, писатель Ал. Толстой и др.).» [5].

То есть к 1987 году даже ближайшие советники Горбачева уже не знали о чем вообще идет речь, если разговор заходит о Катыни. Поэтому стоит ли удивляться тому, что «первый прорыв к исторической правде» в Катынском вопросе оказался связан с вбросом откровенной фальшивки. Речь идет о статье А.Памятных и А.Акуличева «Катынь: подтвердить или опровергнуть», опубликованной в «Московских новостях» 21 мая 1989 года[6]. В ней, в частности, содержался такой пассаж:

«В иследованиях упоминается публикация в западногерманском журнале "7 Таге" (7 июля 1957 г.) документа, захваченного немецкими войсками вместе с остатками архива в здании минского НКВД. Это рапорт от 10 мая 1940 г. за подписью Тартакова, начальника минского НКВД. …По документу ликвидация Козельского лагеря проводилась частями минского НКВД под прикрытием 190-го пехотного полка; лагеря в Осташкове (в районе Бологого) - частями смоленского НКВД под прикрытием 129-го пехотного полка; Старобельского лагеря (в районе Дергачей) - частями харьковского НКВД под прикрытием 68-го пехотного полка. Ликвидация трех лагерей закончилась 2-6 июня 1940 г. Ответственный - полковник Б.Кужов.»

Между тем, сейчас один из авторов данной статьи А.Памятных признает, что «рапорт Тартакова» является грубо сработанной фальшивкой [7] . Полякам об этом известно уже с 1990 года [8] , но это ничуть не мешает публиковать этот документ снова и снова в «научных» изданиях [9] .

Катынские признания и после-катынские проблемы
Таким образом, в конце 80-х годов «Катынь» вновь стала инструментом идеологической борьбы – «демократические силы» использовали данную тему, как средство обличения «кровавого Сталина», а политическое руководство СССР – как повод продемонстрировать готовность к новому мЫшлению и разрыву с прошлым.
Первый шаг такого рода был сделан М.Горбачевым в 1989 году, когда он в ходе визита в Польшу передал польскому президенту В.Ярузельскому поименные списки 14 589 польских пленных офицеров, содержавшихся в лагерях для военнопленных в Козельске, Старобельске и Осташкове.
При этом стоит отметить, что в апреле 1989, незадолго до встречи с В.Ярузельским, наш генсек ознакомился с содержанием архивных двух закрытых пакетов документов по Катыни - и ничего компрометирующего СССР в них не нашел:

“в обоих была документация, подтверждающая версию комиссии академика Бурденко. Это был набор разрозненных материалов, и все под ту же версию ” [10]

Но поляков жест Горбачева, безусловно, порадовал: ведь многие фамилии "горбачевских поляков" встречались и в так называемом "Списке Мощиньского" [11] из 9888 фамилий. Теперь полякам можно было, как говорится "по умолчанию", подразумевалось, что все "горбачевские поляки" - "жертвы Катыни".
Конечным результатом совпадения интересов поляков, Горбачева и российской «демократической общественности» стало знаменитое «Заявление ТАСС» от 13 апреля 1990 года, в котором говорилось, что архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных.
С тех пор всякие сомнения в версии о советской вине отметаются с порога на основании того, что «СССР сам все признал». Но тогда, в 1990 году, Горбачев столкнулся с довольно неприятной проблемой – надо было решить куда делись 10 тысяч польских офицеров – ведь в 1943 году немцы заявили о том, что нашли только 4 143 тела…

Эволюция версии: от Особого Совещания к Особой тройке
Таким образом, в начале 90-х для окончательного обвинения СССР в катынском преступлении «демократическим силам» требовалось во-первых «найти» тела «недостающих поляков» и во-вторых – предъявить документы, свидетельствующие о том, что убиты они были именно по приказу Сталина. О том, как вела поиск «доказательств» прокуратура СССР, можно судить по адресованному Горбачеву письму генпрпокурора Трубина за апрель 1991 года:
 

Уважаемый Михаил Сергеевич!
В соответствии с Вашим распоряжением № РП-979 от 5 ноября 1990 года Главной военной прокуратурой проводится расследование уголовного дела о судьбе 15 тысяч польских военнопленных из числа высшего командного состава, офицеров и других лиц, содержавшихся в 1939-1940 гг. в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях бывшего НКВД…
Собранные материалы позволяют сделать предварительный вывод о том, что польские военнопленные могли быть расстреляны на основании решения Особого совещания при НКВД СССР в течение апреля-мая 1940 года в УНКВД Смоленской, Харьковской и Калининской областей и захоронены соответственно в Катынском лесу под Смоленском, в районе Медное в 32 км от г.Твери и в 6-м квартале лесопарковой зоны г. Харькова.
Однако пока не удалось отыскать следственные дела на расстрелянных военнопленных и протоколы Особого совещания при НКВД СССР, хотя на их наличие в то время (апрель-май 1940 г.) указывают многочисленные косвенные доказательства.

Данный документ интересен двумя моментами – во-первых в нем Трубин официально похоронил «рапорт Тартакова» (в котором местами захоронений назывались Бологое и Дергачи), а во-вторых выдвинул версию о расстреле поляков по решению Особого Совещания при НКВД.
В ту пору такая версия, возможно, выглядела приемлемой – ведь подлинные документы о подготовке «польских дел» к рассмотрению на ОСО действительно имеются:

"Следствие Осташковском лагере закончено, оформлено 6 тысяч 50 дел. Приступил к отправке дел Особ[ое] совещание. Отправку закончим 8 февраля". Отчет о проделанной работе составил и Нехорошев. [12]

Однако очень скоро выяснилось, что версия несостоятельна – в 1940 году ОСО никому не могло выносить смертных приговоров – такие полномочия у данного органа появились только в ноябре 1941 года [13]
Однако летом 1991 года следствие уже шло полным ходом – прокуроры уже нашли живого свидетеля расстрела поляков в Калинине (бывшего начальника Калининсколго УНКВД Д.С.Токарева) и даже обнаружили «массовые захоронения» в Медном.
Надо было искать выход – и он был найден в 1992 году, когда Сергей Шахрай и Андрей Макаров в рамках рассмотрения «дела КПСС» предъявили в Конституционном суде знаменитую «записку Берии №794/Б» содержащую следующий текст:

Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым:
I. Предложить НКВД СССР:
1) дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщико… рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания – расстрела.
II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения …
III. Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку, в составе т. т. Берия, Меркулова и Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД СССР).
Народный комиссар внутренних дел
Союза ССР
Л. Берия

Однако и этот документ в настоящий момент уже не выдерживает критики. Достаточно сказать, что в нем наличествуют аж 4 (!!!) анахронизма (в частности – в реальности в 1940 году никаких «троек» уже не было – все они были упразднены приказом того же Берии № 00762 от 26 ноября 1938 года), а совсем недавно экспертиза установила, что разные страницы напечатаны на разных машинках.

Самый Главный Источник
Однако как ни странно, но главным документом, способный посеять сомнения в вине СССР даже у не слишком сведущего человека является изданный в 1943 в Германии сборник документов Amtliches Material zum Massenmord von KATYN (Zentralverlag der NSDAP , Berlin, 1943). [14].
Данный источник благодаря усилиям историков-энтузиастов из международного проекта «Правда о Катыни» стал доступен в Интернете - и сразу обнаружились многие, мягко говоря, странности в его главной части – эксгумационном списке, составленном по итогам немецких раскопок апреля-мая 1943. Причем для того, чтобы эти странности обнаружить даже не надо знать немецкий язык. Достаточно просто взглянуть на первые несколько страниц немецкого списка, чтобы заметить, что некоторые номера из него просто выкинуты. За номером 5 в этом списке идет сразу 7, за 9 – 11, за 11 – 13, за 14 – 17, за 23 – 25, за 28 – сразу 31, за 33 – сразу 36…
При более же внимательном исследовании «Amtliches…» можно обнаружить, что 22 фамилии в «составленном с немецкой дотошностью» эксгумационном списке встречаются дважды, а одна из фамилий – даже ТРИЖДЫ!
К этому стоит добавить, что очень большая часть тел была «опознана» немцами по документам, удостоверяющим личность – в том числе офицерским удостоверениям, членским билетам и пр. Если же вспомнить, что в НКВД действовали строжайшие инструкции, требовавшие не оставлять на телах «врагов
народа» НИКАКИХ документов, то обилие в «катынских» могилах офицерских удостоверений и справок с места жительства выглядит и вовсе полнейшей нелепостью – равно как и расположение могил в 200 метрах от шоссе Смоленск-Минск и в непосредственной близости от дачи Смоленского УНКВД.
Но все сразу становится на свои места, если предположить, что убиты были польские офицеры самими немцами – те, во-первых, вообще зарывали тела убитых где попало, а во-вторых при подготовке «катынского шоу» вполне могли допустить оплошности – и подложить в карманы разных предназначенных к эксгумации трупов документы на имена одних и тех же людей.
Содержатся в «Amtliches…» и другие чрезвычайно любопытные иллюстрации.
Например фото гильз (найденных при раскопках НЕМЦАМИ ЖЕ в 1943 году!), на котором видно, что одна из этих гильз покрыта толстым слоем ржавчины. И - что характерно! – сторонниками версии о «советской вине» это фото воспроизводится в обрезанном виде – без этой гильзы. Почему? Потому, что ржавчина – датирующий признак. Дело в том, что дефицит меди заставил нацистов освоить производство стальных гильз к автоматическому оружию – но произошло это уже в самом конце 1940 – начале 1941 года [15]. То есть ВЕСНОЙ 1940 года сотрудники НКВД (даже если бы в их распоряжении были импортные «Вальтеры» калибра 7,65) такими патронами пользоваться не могли. Следовательно – версия о советской вине окончательно оказывается несостоятельной.

Итоги
В настоящий момент можно определенно сказать, что все вещественные доказательства ( то есть – пули немецких калибров в черепах жертв, ржавые гильзы и гильзы с немецкой маркировкой в могилах, многочисленные несуразности в «Amtliches…» и пр.) совершенно однозначно говорят о вине нацистов в Катынском преступлении.
И наоборот – все «аргументы» в пользу виновности СССР являются либо откровенными фальшивками (как, например, «рапорт Тартакова»), либо совершенно фантастическими и ни на чем не основанными допущениями (например – «сотрудники НКВД в 1940 специально решили использовать немецкие пистолеты, чтобы впоследствии свалить вину на немцев» ).
Соответственно «общепринятость» этой, ныне официально признаваемой версии, зиждется исключительно на слабой информированности публики и отсутствии у руководства РФ той политической воли, которая необходимой для однозначного дезавуирования горбачевско-ельцинского самооговора.

Cсылки
1 http://www.pravo.ru/interpravo/news/view/24854
2 В.Н. Краснов, И.В.Краснов "Ленд-лиз для СССР. 1941-1945" Москва, Наука, 2008г.,Стр.47...48:
«…вместо 4.4 млн. тонн грузов на 1 июля 1943г. в СССР было завезено только 3.3 млн. тонн, или 75% от запланированного по Вашингтонскому протоколу. Особенно недопоставлялось артиллерийское и стрелковое оружие. Планировалось поставить 6664 пушки, а завезенo 1901. По пистолетам-пулеметам "Томпсон-45" ("Томми"): по протоколу - 240 тыс., завезено - 51,6 тыс. (в США их произведено 1,4 млн. штук)».
3 Cм: http://avalon.law.yale.edu/imt/07-02-46.asp
4 http://www.izbrannoe.ru/1843.html
5 Опубликовано в сб. документов «Реабилитация: как это было», том III, М., «Материк», 2004, с.13-14. Электронная версия http://www.idf.ru/fond/issues-doc/62100/65912
6 http://katyn/mn589.htm
7 http://community.livejournal.com/ru_katyn/tag/link-raport-Tartakowa
8 Aleksiej Pamiatnych, Jeszcze raz o raporcie Tartakowa, Wojskowy Przeglad Historyczny, 1990, nr 3/4,s 439-440.
9. Имеется в виду^ Катынь. Свидетельства, воспоминания, публицистика. М., “Текст”, 2001,с. 236
10 Горбачев М.С. “Жизнь и реформы”. Кн. 2,- М.: Новости, 1995 с. 348.
11 Lista Katynska. GRYF, London, 1989
12 Цит. по Н.С.Лебедева «Четвертый раздел Польши и катынская трагедия» - в кн.: «Другая война»,М., РГГУ, 1999 - с.269
13 "Новая газета" № 22,1996,с.4. Впоследствии тот же документ со ссылкой на РГАНИ. Ф. 89. Оп. 18. Д. 9. Л. 1-4. был опубликован в ЛУБЯНКА. СТАЛИН И НКВД-НКГБ-ГУКР "Смерш" 1939-март 1946, М., издательство МФД, 2006, с.318-319
14 http://katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=831
15 J.H. Brandt. Handbuch der Pistolen un Revolver Patronen/Manual of Pistol and revolver Cartridges (expanded edition). DWJ, 1998. p.357. "Начиная с осени 1940 г. патроны «Парабеллум» (7,65 и 9 мм) стали выпускаться с омедненными и стальными гильзами, правда широкое распространение данный тип боеприпасов получил уже после нападения Германии на СССР."