Вот и наступил 2010 год. Я, наконец, добралась до собственного компьютера и интернета и могу выполнить два оставшихся от 2009 года чрезвычайно для меня приятных дела, а именно написать два поздравления – одно С Днем Варенья для леди Агнессы Сорель; а второе поздравление для всех моих нежно любимых читателей и друзей с Наступившим уже Новым Годом.
Начну с ДР. Лично для ASorel
Дорогая леди Агнесса! Позвольте поздравить вас с прошедшим, и присоединится ко всем теплым пожеланием света, тепла, счастья; всегда оставайтесь такой же умницей и красавицей, такой же непредсказуемой, за что мы все, ваши друзья и читатели вас и любим))
Долго думала, чтобы такого вкусного выложить в качестве подарка и остановилась на портретах героини, которая Вам, леди Агнесса, должна быть интересна – Марии Валуа, герцогини Бургундской, императрицы Священной Римской империи Германской нации, дочери Карла Смелого, герцога Бургундского и жене императора Максимилиана I. А базировался мой выбор на двух светлых мыслях – во-первых, личность и жизнь самой Марии Бургундской чрезвычайно интересна – романтический брак с императором, абсолютно династический вначале – Мария пыталась защитить наследство своего отца от французского короля, и переросший в большую любовь (император в сохранившихся письмах к доверенному лицу писал через несколько месяцев после свадьбы, что они с Марией устроили «общую спальню» - большая редкость для королевских семей и семей высшей знати. Ранняя и не менее романтичная смерть в 25 лет от падения с лошади на охоте принесла ей неожиданную популярность, тем более, что император не скрывал своего горя и 12 лет не женился. А во-вторых, иконография Марии живет своей собственной жизнью до сих пор, и не менее интересной, чем жила сама Мария.
Максимилиан, после смерти Марии отчаянно пытался сохранить те владения, то есть Бургундию, которые она принесла ему. Но тут есть маленький нюанс – Мария была суверенным государем и ее права на Бургундию унаследовал сын – Филипп Красивый, а ни как не супруг, пусть и нежно любимый)). Поэтому Максимилиан был только правителем до совершеннолетия Филиппа, но ситуация в Бургундском герцогстве была далека от спокойной и требовала от императора постоянного подтверждения прав детей от Марии на престол, и посему он, прирожденный пиарщик, заказывал портреты супруги и свои в каком-то невообразимом количестве. Именно они и стали самой известной иконографией Марии.
Мария Бургундская. Фламандская школа. 15 век. Это самый известный и растиражированный портрет Марии.Собственно, самая большая проблема заключается в том, что по версии официального искусствоведения считается, что из прижизненных изображений Марии сохранились только печати, а все остальное – это уже те самые портреты, которые заказывал Максимилиан, как в политических целях, так и в память о своей любви. Поэтому вокруг атрибуции следующего портрета ведутся споры – если он написан в 1479 году, то Мария в это время еще жива ( годы жизни 1457-1482), а вот если, по мнению некоторых искусствоведов и историков, этот портрет заказан императором в 1490-м году, то снова встает вопрос насколько он отражает реальность, а насколько идеализированные воспоминания Максимилиана.
Михаэль Патчер. Мария Бургундская 1490. (1479?)Считается, что именно этот портрет лег в основу всей дальнейшей «максимилиановской» иконографии Марии.
Еще один вариант предыдущего портрета.
[482x699] [450x637] [405x698] [443x700] [450x650]
На последнем портрете мы видим птицу – сокола, ибо всем известно, насколько Мария Бургундская любила охоту вообще и соколиную в частности – на которую Мария указывает пальчиком, что априори переводит птицу в роль символа власти. По этому поводу в сети выложено целое детективное исследование, впрочем, хорошо написанное, забавное и познавательное, которое так и называется – Дело об охотничьей птице. Всю историю пересказывать не буду – но в двух словах – там в шести сериях, с юмором, доказывается, что Максимилиан в политических целях подменил иконографию Марии прижизненную – с соколом, как доказательством ее законной власти от отца, Карла Смелого – на свою, где идеализируется образ Марии – послушной жены и матери, покорно передавшей Бургундию в руки любимого супруга. И делается это на нескольких прижизненных изображениях Марии, а именно на ее печатях и Рождестве с Марией Бургундской.
Jan Crabbe - Bruges master. Рождество с Марией Бургундской. 1480 г. [655x327] [368x491]Печати Марии Бургундской.
Там приводится еще одно прижизненное изображение Марии и Максимилиана, где Мария занимает по отношению к мужу правое, более почетное место и держит в руках свой, а не брачный как в Рождестве герб, т.е. герб своего отца Карла Смелого. Я ценю нестандартность мысли и хороший юмор, но сама история все же хроменькая на обе ноги.
Во-первых, недоказанная атрибуция первого портрета – прототипа всех остальных. Если он действительно написан в 1479 году, за 3 года до гибели Марии, которой ничто не предвещало, то простите, но ни о какой замене или подмене иконографии не может быть даже и речи.
Во-вторых, если уж вы берете в качестве доказательств иконографию, так берите ее всю, или почти всю, а не 2-3 произведения. Помимо печатей, ведь были еще рисунки и миниатюры, которые никто не удосужился рассмотреть, и которые крайне любопытны и тоже прижизненны, а именно:
1. Из рисунков-набросков приведу только два, один - показывающий, что Мария и Максимилиан действительно были единым целым в политике и не только:
А второй любопытен тем, что Мария здесь показана в окружении всех гербов, олицетворяющих ее титулы, и плюс - главное действующее лицо – сокол на руке. Что же в данном контексте он обозначает? Символ власти или любовь Марии к охоте? И то, и другое. Перчатка на руке Марии (если изображение птицы было символическим ее изображали на руке без перчатки) снимает с сокола символическую нагрузку, тем более, что гербы недвусмысленно говорят нам, какие титулы и земли унаследовала Мария. И в то же время само присутствие сокола намекает, что на все эти титулы и земли Мария имеет неоспоримые права.
2. Если же вернуться к печатям Марии, то помимо выложенных, были еще и другие, двойные печати с изображением Марии и Максимилиана и их двойного брачного герба, вернее брачного герба Марии, в полном соответствии с договором 1477 года, по которому Максимилиан считался наследником Марии, и против которого и восстала Бургундия после смерти герцогини.
Печати эти, как вы видите, были хорошо изучены, сфотографированы, зарисованы и изданы в 1912 году.
3. Среди миниатюр, помимо хорошо известной, из часовника Марии Бургундской, существует еще одна, тоже прижизненная, на которой она изображена тоже не герцогиней и женой императора, а просто знатной женщиной, но зато в полной гармонии с описанием своей внешности, дошедшим до нас благодаря письмам Максимилиана все к тому же доверенному лицу.
[490x699]миниатюра из часовника Марии Бургундской ок. 1480 г.
[490x698]4. И наконец, четвертое и последнее. Конечно, проблема иконографии Марии Бургундской волновала многих искусствоведов. Но дальше всего в исследованиях этой проблемы зашли немецкие ученые, что, в общем, логично. И за основу своих исследований взяли они мысль гениальную в своей простоте, а именно: они вспомнили, что время, в которое происходили все эти драматические события, было любимым временем Йохана Хейзинги – Осенью Средневековья. Вдаваться в бесконечно интересный своей забавностью искусствоведческий спор, что же есть такое 15 век – уже Ренессанс или еще излет Средневековья, как считает Хейзинга, мы не будем, но на этом излете непонятно чего, существовал такой милый, очень средневековенький обычай – изображать святых с лицами сильных мира сего (ну или писать святых со знатных, преимущественно королевских, фигур). И немецкие ученые нашли таки те изображения Мадонны с младенцем, которые, по их мнению, передают черты Марии Бургундской и ее сына Филиппа с той или иной степенью достоверности. Как они это сделали - не могу вам сказать, для этого надо проследить всю цепочку их умозаключений, но это разом сводит всю теории о подмене иконографии на уровень любопытной околонаучной байки, так как по силе психологического воздействия, образ Мадонны с младенцем был, пожалуй, даже сильнее образа правительницы с соколом. А в том, что образы эти писались при жизни Марии сомневаться не приходится. Вспомните старые русские храмы, сохранившие фрески и росписи начала 18 века. Вам Иисус Христос в образе доброго пастыря никого не напоминает? Правильно, Петрушу Первого.
Итак, Мария в образе Мадонны.
Благодарю всех, кто дочитал это до конца, и жалею, что моего реверанса не видно.
Олюша, еще раз с Днем Рождения!!! И прости за такой подарок, ничего умнее у меня не придумалось.)))
