В детстве, когда меня били родители ли, иные ли, часто вспоминал я детские и не очень рассказы, в которых пионеры или партизаны или,на худой конец, древние греки молчат под пытками. Я вспоминал это потому что удары выбивали из меня не то что идеологию, но даже понятия о добре и зле, не оставляя пространства ни для чего кроме вопля. И этот вопль избиваемого ребенка звучит внизу воронки моего сознания, выплескиваясь через края до сих пор. Одно из самых незабываемых ощущений человека - боль, при которой невозмжно не закричать. От обиды,от интенсивности, не важно. И если т.н. физиологические боли забываются вполне охотно, поскольку легитимизированы болезнью ли,необходимостью иного генеза ли, то несправедливо (с твоей точки зрения) причиненные травмы ощутимы гораздо явственнее чем запахи мяса, парфюмерии, кострища.
Однажды закричав, нельзя перестать.
Очевидно, психоанализ и терапия помогают как-то жить с этим воплем. Хотя одна мысль о рефлексировании этого, этих ударов, заставляет умолкнуть.
Но ненадолго.