И, выйдя покурить, я вижу тяжелое, округлое, с двумя ногами, некстати торчащими с-под низу тело, приближающееся и тяжело падающее на насест заборчика. Это мой прекрасный брат, уже год как вернувшийся, изуродованный хитростью и лукавством, и я спрашиваю его, отчего он такой заебанный, ведь сейчас пятница, а он не работает, а он отвечает - бабы, и я говорю - понятно.
И он, распутывая свои военные бушлаты, берцы, входит в дом и спит целыми днями. И я думаю о чем угодно, кроме него, моего изуродованного офицера-брата, такого прекрасного, златовласого.
Уставшего.
В отличие от меня его-то не держат кошки, как бы не пришлось хоронить.