Любовно ворочать ненависть к самому себе как кашу, которую все равно придется съесть. Но пока мы говорим об этом, это как будто бы не происходит, верно?
Ночи стали тяжелее. Осенью я лечил развалившиеся изнутри зубы, и приходилось несколько раз за сеанс вставать, идти в другую комнату, надевать свинцовый фартук и делать рентген чтобы проконтролировать ход штифтов. Так же и с ночами этой зимой.
С широко открытой, пораненной, влажной и темной пастью я пытаюсь вздыхать, терпеливо позволяю напялить на себя несколько кило металла и потом замираю, прикидывая - как оно там?
Наиболее общим же является то, что я понятия не имею как должно идти штифту, и потому, даже если украдкой и подгляжу снимок, то ничего не пойму. И терпеливо, мокро дыша раззявленным и рассверленным пульпитом, побреду в соседнюю комнату утра для дальнейших манипуляций.
Немудрено, что я так тревожу вас последнее время.