Ну вот так, только все станет нормально и тихо,
Так непременно проснется внутри Злосчастие, Горе, Лихо.
-Куда ты идешь? Возвращайся с понурившейся головою!
-Ты наш, ты наш, ты мой, ты свой, ты всегда был один на один сам с собою,
Вот и нечего нынче пытаться, ворочаться, драться,
В ножки кланяться, вежливо говорить, пресмыкаться,
Вздрагивать над глагольною рифмой, укладываться пораньше,
Ты наш, о, ты наш, и нет нам пищи вкуснее тебя и слаще!
-Ты наш, и горе твое нам пряно.
Ты наш, и не ищи себе почвы, опоры, все будет пьяно.
Ты наш, и мы тебя любим терзать и мучить.
Ты наш, и мы тебя не предадим пока не представится случай.
Ты наш, тебе кажется будто ты как-то вырос.
Стал посерьезней, слово "отпад" произносишь реже чем "клирос".
Решил покончить с собой, не волноваться, терпеть покуда...

Но вот тебе, братец, истинно чудное чудо:

Тебе не покончить с собой потому что мы тебя держим.
Вместо отпада ты говоришь лишь "отстой", и нечего тут делать певчим.
Твой рост уменьшился на полтора сантиметра, горбун и сутулец.
Предателем можно назвать лишь тебя, уебанский беженец улиц.
Здесь мучаешь только ты сам и себя, это, блядь, никому не нужно.
Вечером с мыслями остаешься, вертишься от волчка, от вурдулачка
Холодеешь, потеешь, понимаешь к чему идет.
А идет все к тому, дружок, что здоров ты,
Просто ебаный идиот.
Просто ебаный в рот идиот.
И мы тебя не отпустим.