Приехали к мужику,а у него из носу кровь да псориаз. На стене календарь с обезьяной висит, у обезьяны усы. Телевизор стоит огромный. Игрушка для кошки лежит из бечевы и бумажки. Кошки не видно. Ковер висит, шкаф-стенка стоит, в нем пять книжек. С-под трусов у мужика яйки торчат (слева и справа). Окошко открыто, не холодно и не жарко так, по-весеннему. Тоска.
В такие дни кажется, что еще немного, и что-то свершится, какое-то превращение с тобой ли, с миром. Но всегда очень ясно, что если и вылупится кто из всего этого дымчатого, ирреального, то только какое-нибудь чудовище, которое даже и жрать тебя не станет а будет сидеть и смотреть и молчать как мужик в метро после работы. И не понятно, что лучше - ждать его или жить с ним. От того еще пуще задумаешься, бывает. Если и есть у тебя душа или сердце, думаешь, то все они пылью покрылись и лежат смешные и непонятно чьи и зачем нужные, как кошкина игрушка без кошки, как календари с обезьянками, как перемазанные кровью до пупа мужики в своих грязных комнатах,
как мы.

[662x445]