Нынче модно издеваться над Кафкой, а вот мой отец его боялся, как и Венечки.
Кафка, помимо всего хорошего, оставил нам замечательное наследство в своих дневниках.
И это последняя запись. Как она чудовищна и, в то же время, истинна. Эта запись вибрирует и дрожит, как воспоминание об умершем коте. Так говорил Кафка еще до всех горячих снегов и горящих земель.
Так говорил он совсем перед войной.
Так говорил он, ничего не имея в виду, и имея в виду все.
Это наша, моя молитва:
Но вот утешение!
У тебя тоже есть оружие!

"Одно только утешение: это случится, хочешь ты или нет. А если ты и хочешь, это поможет лишь совсем немного. Но вот что больше, чем утешение: у тебя тоже есть оружие."