12 век – «мой любимый цвет, мой любимый размер». Всего сто лет строительства белокаменной архитектуры, которая будто взялась ниоткуда и ушла в никуда. Ни до, ни после такого никто не строил. Эксклюзив компании «Юрий и сыновья»))) Три князя: Юрий Долгорукий (1090-1157), и его сыновья – Андрей Боголюбский (1112—1174) и Всеволод Большое Гнездо (1154—1212).
Так вот про камушки…Белокаменные соборы сооружены из светлого известняка карбона, залегающего в центральных регионах европейской части современной России.
Загадочная идея строительства именно белокаменных храмов несомненно долго вынашивалась, не могла возникнуть спонтанно, ведь строили повсеместно из кирпича (плинфы). Юрий Долгорукий не был заинтересован в транспортировке камня на сотни километров, а где на доступной глубине находятся отложения каменноугольного периода, суздальцы в XII веке не могли знать. Можно себе представить, сколько сотен пробных раскопов было сделано. Камень наверняка искали и под Переславлем-Залесским, и под Ростовом, и под Владимиром, и очень нескоро добрались до далекой окраины – Москвы (либо до более близкого, но еще менее обжитого Ковровского края).
[500x376]

Камень добывали преимущественно по слоям, так как ломка камня по границам слоев (т.е. по трещинам) существенно облегчала работу.
Начиная работать с монолитной стеной, камнедобытчики прежде всего пробивали под «потолком» (т.е. под пластом, который собирались оставить нетронутым) широкую полость глубиной примерно в полметра и такой же шириной, чтобы сверху потом можно было вбивать ломы и клинья. Пробивали полость грубо, камень просто крошили.
Затем, определив ширину будущих блоков, пробивали («выдалбливали») по вертикали на всю высоту стены глубокие штрабы. Поскольку белый камень очень вязок и эластичен, применялись не редкие сильные удары вглубь монолита, а множественные и несильные, преимущественно не «рубящие», а «режущие» (т.е. не под прямым углом к плоскости).
Глубина штрабов обусловливалась необходимостью в дальнейшем выламывать по ним блок (если уподобить выламывание блока отрыву листа бумаги, то штрабы играли роль перфорации). Соответственно, слишком мелкие штрабы не позволили бы выломать блок, слишком глубокие вели бы к излишним трудозатратам.
И верхнюю полость, и штрабы делали грубыми инструментами – киркой, «клевалом», кайлом или ломами, хотя могли использоваться и зубила, по которым били молотками.
Далее сверху начинали выламывать блоки. После пробивки верхней полости и вертикальных штрабов будущий блок крепился к монолиту только двумя поверхностями – задней и нижней. Если нижняя поверхность попадала на границу слоев, то оставалось оторвать только заднюю поверхность, так как нижняя легко отрывалась при вбивании туда клиньев. Если не попадала, то приходилось штрабить по нижней поверхности, чтобы блок держался только на задней.
Надо полагать, что при отламывании задней поверхности в ход шли и клинья, и ломы, и зубила. Их «подсовывали» сверху, забивали в нескольких местах по возможности глубоко и выламывали блок. Возможно, приходилось предварительно расшатывать блок клиньями, зубилами и ломами и с боковых сторон. В этих случаях могло потребоваться обеспечение доступа к блоку не только сверху, но и сбоку, и тогда приходилось пробивать полости, аналогичные верхней, и по бокам блока. В произведении древнерусской литературы «Моление Даниила Заточника» приводится пословица: «Лепше есть камень долотити нежели зла жена учити»)))
Среднее расстояние от каменоломен до стройплощадок составляло: условно (по прямой) – около 250 км, фактически (по рекам) – около 500 км. Общая длина известных штолен и штреков в Бяковской каменоломне – около 60 км, в Сьяновской – около 19 км, в Дохлобарсучьей – около 14 км, в Камкинской – около 10 км. Но самые большие затраты – на транспортировку. Вообще белокаменное строительство обходилось в десятки раз дороже кирпичного, глина для которого в буквальном смысле была под ногами…
И после этого всего современная наука делает потрясающий по "логичности" вывод - «И все огромные сложности добычи и обработки белого камня с лихвой окупались исключительным значением белокаменного строительства для государственного престижа Древней Руси» Непонятно только, кто мог увидеть и оценить эти романские «понты»))) в глухом лесном и далеком от Европы краю, с только-только распространившимся православием, еще подавлявшем восстания волхвов, в еще толком не освоенной, окруженном лесами, населенными мерей, местности. Ау! Кто мог там оценить европейский уровень строительства и продвинутую технологию резьбы по камню?
Так что, какая идея подвигла князей на такие расходы и такие хлопоты – Бог весть, неизвестно, так сказать честнее, чем приделывать современное выражение выпендрёжа - князьям и романские корни - белокаменной архитектуре.
(частично – по С.Заграевскому, только все наоборот %)