Осип Емильевич Мандельштам. Ося.
Вчера у него юбилей был, 120 лет ему. А сегодня на улице - солнечно и морозно, всё фигня, кроме пчёл)

Настроение такое... еврейское, медоносное)))

Когда-то на филфаке старый еврей, профессор, где-то в перерыве между лекциями и семинарами, сказал о Мандельштаме - "Имя Иосиф сипнет, русея." Запомнила очень хорошо, потому что только стали всем известны страшные подробности судьбы поэта и обстоятельства его смерти.
Сын богатого купца-миллионщика из Варшавы, настолько богатого, что закон "черты оседлости" не работал, Ося получил прекрасное образование, учился в одной из лучших гимназий в России в Петербурге, слушал лекции в Сорбонне и Гейдельберге, жил в Швейцарии и Италии. Оторвался от "хаоса иудейства". В совершенстве владея французским, английским и немецким языком, много занимался переводами, особенно после того, как стали травить и перестали печатать. Выучил итальянский – только для того, чтобы писать о Данте. Чуковский вспоминал: "У него никогда не было не только никакого имущества, но и настоящей оседлости. Он вел бродячий образ жизни. Он приезжал с женой в какой-нибудь город, жил там несколько месяцев у своих поклонников". Эмигрировать не хотел. В 1934 году Мандельштам был арестован за эпиграмму на Сталина. Пастернак, услышав её, ужаснулся: "Это не литературный факт, а акт самоубийства. И вы мне ничего не читали, и я ничего не слышал".
Мандельштам был арестован и умер в лагере "Спецпропускник СВИТЛага" на "Второй речке" под Владивостоком в декабре 1938 года. Трупы штабелевали как дрова, а затем партиями вывозили за зону и хоронили во рву.   "Имя Иосиф сипнет, русея..."
Евреи не могут посягать на славу Осипа Мандельштама - она принадлежит русской литературе. Как, например, у Левитана, и совсем не так, как у Пастернака... А еврейского в Мандельштаме - только судьба.
"Вечные скитания" и "вековая грусть в умных глазах" вполне понятны, но всё равно ассоциативно первыми при произнесении его имени мне ( а вам?) приходят на память совсем не политические его стихотворения.
В пустом, промёрзшем и голодном Питере Мандельштам написал одно из самых тёплых своих стихотворений. Оно зимнее - очень - как проталина от горячего дыхания на покрытом инеем стекле.


 
* * *

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного мёда,
Как нам велели пчёлы Персефоны.

Не отвязать неприкреплённой лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчёлы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина - дремучий лес Тайгета,
Их пища - время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мёртвых пчёл, мёд превративших в солнце.

* Персефона - богиня подземного царства и плодородия, дочь Деметры, жена Аида, полгода тут, полгода - там. Тайгет - горный хребет в Греции, на Пелопоннесе.