Не знаю, стоит ли говорить об этом музее... Да и не музей это в обычном понимании, но пусть будет...

[480x640]

Кроме самого домика, да и то - изрядно перестроенного - от Марины тут ничего не осталось.  Здесь она провела лето, к ней приезжали София Парнок и Мандельштам. Говорят, что "дух серебряного века" воспроизведен.

Откроем калитку. Вот такой дворик, на скамеечках экскурсоводы рассаживают посетителей и рассказывают биографию Марины:

[480x640]

Серебряный век... Не знаю. Всё очень так зажато...

[480x640]

Внутри - странно, вот прихожая -

[480x640]

тут место и рабочий стол экскурсовода

[480x640]

Пройдём дальше. Видимо,  в гостиной, отчего-то вот такой придумали мостик %)

С фантазией - вполне себе так - нормально.

[640x480]

Но как-то я теряюсь и не знаю... не знаю - что сказать... Экспонаты - без подписей. Не спрашивайте - что это. "Такое прислали" %)

[640x480]

 Странно. Экзальтированный  экскурсовод говорит без умолку. Вдохновенно. Не остановить. На самом деле - биография у Марины удивительная. Ах, какие коврики!

[480x631]

И вот еще - очень понравились, чудесные, и трогательно очень разложены!

[480x640]

И Ося тут. Осип Мандельштам. А что - приезжал ведь.

[480x640]

А во дворике на соседнем доме - кошка, чёрная и артистичная очень... Только за решёткой.

[640x446]

Да и зрителей - недолго ждать)))

[640x468]
Ну точно - не знаю, что это было... такой вот музей, что ли...

После экскурсии посетителей выводят сюда, на улочку,  со словами - а вот тут были луг и кладбище.. здесь Марина любила гулять.

[640x480]

Снова не знаю, как к этому отнестись... Что же в этом есть %)

зы. в утешение себе вспомнился стих Мандельштама... Он здесь целый день провел, красивый, наверное, день...

Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы.
– Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы...
...
Где обрывается Россия
Над морем черным и глухим.

От монастырских косогоров
Широкий убегает луг.
Мне от владимирских просторов
Так не хотелося на юг,

Но в этой темной, деревянной
И юродивой слободе
С такой монашенкой туманной
Остаться – значит, быть беде.

Целую локоть загорелый
И лба кусочек восковой,
Я знаю, он остался белый
Под смуглой прядью золотой.

Целую кисть, где от браслета
Еще белеет полоса.
Тавриды пламенное лето
Творит такие чудеса.

Как скоро ты смуглянкой стала
И к Спасу бедному пришла,
Не отрываясь целовала,
А гордою в Москве была.

Нам остается только имя:
Чудесный звук, на долгий срок.
Прими ж ладонями моими
Пересыпаемый песок.

1916