Гравюра рассказывает о том, как распахнулись небесные двери и стало видно сидящего человека в окружении двадцати четырех старцев. У их ног, под облаками - удивительно, прямо-таки невозмутимо спокойный пейзаж… так сказать – «ничто не предвещает»… А над временем и бытиём, в раскрытых вратах, Дюрер изображает и престол, и восседающего на нем Бога, и радугу вокруг престола, и еще двадцать четыре престола со старцами в белых одеждах - символ всего человечества), и семь светильников, и четырех летающих животных.
Дюрер долго бился над тем, чтобы создать не только неподвижное видение, но передать таинственное событие - действие, о котором Иоанн решил поведать человечеству – своё присутствие на Небесной Литургии. Сидящий на престоле Бог-отец держит Книгу, Книгу Жизни, написанную «внутри и отвне, запечатанную семью печатями». Книга эта - история мироздания, которая видна Богу из запредельных высей в законченном и совершенном виде. Понять это трудно, в нашем измерении бытия всегда кажется, что остается возможность выбора, а в книге этой уже всё записано… И с этой книги нужно снять печати, видите - они там рядочком на шнурках висят. Ангел парит прямо в центре, и как говорится в тексте Откровения, - он воззвал к достойным, чтобы они сняли печати, но достойного не нашлось.
Тут же - опечаленный Св.Иоанн и старец, утешающий его. «И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее». Действие читается прямо «с листа» – и единственно возможный Читатель книги – присутствует на гравюре, это – Агнец, Иисус Христос… по правую руку от Бога. Семиглазый Барашек… «Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю». Это в Его власти и силе осуществить Царствие Божие на земле, как оно уже вечно существует на небе. Тайна того, как это произойдет, заключена в книге, запечатанной семью печатями. Только Агнец достоин и способен снять печати с книги судеб мира, потому что он – определён на заклание, на жертву… (напомню, семь – число полноты мира, рога – символ силы, а глаза – пророческого дара, всевидения)
Вокруг престола - летающие шестикрылые звери, ставшие на все времена и геральдическими животными … «и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему»
Эти странные существа с головами тельца, льва, орла и человека, - керубы, то есть херувимы, олицетворяющие собой тварный (сотворенный) мир. Издревле они олицетворяли Вселенную, на четырех углах которой они находятся. Особенно ясно об этом сказано у пророка Иезекииля, где четыре огромных огненных керуба, похожие на тех, которых изображали ассирийцы и вавилоняне, несут на своих плечах божественную колесницу (Иез 1,4-14). Животные эти позже слились с четырьмя евангелистами, и Св. Иоанну как взлетающему в горние выси, был определен Орел.
А сами Небесные врата - посмотрите, они - как ворота крестьянской усадьбы, добротно сколочены из толстых досок и подвешены на кованых петлях.. Поутру такие врата можно отпереть и выпустить … ээээ… Солнце, например))) И как солнце в сияет в центре Бог, а Иоанн как бы свидетель на богослужении в Небесном Храме.
Всё, что есть на листе, сливается в некий сложный узор. Лист оказывается разделенным на две части – верх и низ, конечно, так должно быть, но всё же – разные они очень, по восприятию, узор – из двух разных частей… Небесное видение кажется плоским, у него нет глубины… Открытые ворота – выступают вперед, но и - всё… Сотню раз повторенное в вариантах эскизов и рисунков, в поисках зримой формы для незримых образов, небесное видение покорилось художнику и стало все-таки зримым, но из него исчезла глубина… И Дюрер резко отделил небо от земли облаком. Облако не похоже на настоящие облака, оно такое как из бумаги вырезанное, но - под ним тихомирно жизнеутверждающий земной пейзаж: холмистые берега, поросшие лесом, город на холме, дремлющее озеро. Очень живописно всё – травинки-былинки, силуэты лодок, едва намеченная кромка дальнего берега.. Пейзаж этот прекрасен, но лист, как целое, он разрушает, не образуется целостного с развертывающимся в небе видением. Там – другие линии, другой ритм, даже другие принципы построения композиции, да и свет и тени ложатся по-другому (ой, снова искусствоведческое, вылезло, простите) …Это как две отдельные картинки.. Не знаю, думаю, это недостаток этого листа.. но, может, так и задумывалось – всё сделать иным.. и ведь не спросишь уже… Дюрер словно бы запечатлел на этом листе две стороны своей души: обращенную к символике, к чему-то невнятному, но ощутимому, мистическому, и ясную, солнечную, земную. И, наверное, победила земная.
использованы материалы