9 мая попалось на глаза одно интервью с "Алексеем Ивановым, автором небезызвестных произведений "Сердце Пармы", "Географ глобус пропил" и "Золото бунта"..." ну, это - кому как. Для меня лично этот Иванов как-то мимо прошел и был совсем даже и неизвестен. Зачем-то с разгона прочитала интервью. Зачем? Не знаю. Для русского человека это третий по степени важности вопрос после "Кто виноват?" и "Что делать?" :)
Интересное впечатление создалось от прочтения этого интервью. Как-то сразу почувствовалось, что автор то ли никого обидеть не хочет, то ли хочет всем нравится, то ли просто для всех без исключения хорошим быть. Как сам говорит, читает свои интервью и частенько собой после этого бывает недоволен. И главное, никого ругать не хочет! Даже об Оксане Робски (чур мене, чур!) завернул уважительную фразу, типа она "...редкий пример беллетристического представления определенной социальной группы, которая полностью адаптировалась в нынешних условиях, знает, что она хочет от жизни...". Нет чтобы прямо резануть правду-матку: "Кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево" :) Так нет же. Не хочет. Никого не хочет обижать, и сам вроде бы не обижается. Редкий экземпляр, так сказать.
Но и однако ж, от народа отгораживаться он тоже не хочет, но так чтобы ненароком на чью-нибудь мозоль не наступить. Не хотел бы с людьми общаться, вообще бы интервью не давал. Это ж дело личное. Хочу - даю интервью, хочу - не даю. И еще заинтересовало, что он вот так, с пониманием и незлоблением отнесся к тому, что "...кинематографисты в итоге не захотели делать ставку на никому не известного автора. И были абсолютно правы. " (цитата из интервью) и не дали ему написать сценарий к фильму по его же произведению. Другой бы на место Иванова хоть как-то, да посетовал. А он - нет. Интересный человек.
Заинтриговало меня, а чего же такой вот благостный, доброжелательный и спокойный человек написать может? Наверное, и книжки такие пишет, чтобы ВСЕМ нравилось. Перестала думать, и полезла искать чего-нибудь из Иванова. И попался мне "Географ глобус пропил".
Врать не буду, читать начала с заведомо предвзятым мнением, что хрень какая-нибудь.
На первой же странице, при упоминании "агнецев и козлищ", возникла совершенно четкая аллюзия на "Кондуит и Швамбранию" Льва Кассиля.
Скривилась. Но читать продолжила.
Отступление. Тут же захотелось подтрунить над собой, так как в памяти всплыла очень даже подходящая к случаю строчка из предисловия к "Братьям Карамазовым" (имела счастье в который уж раз недавно перечитывать) нашего великого Федора Михайловича: "...Но ведь есть такие деликатные читатели, которые непременно захотят дочитать до конца, чтоб не ошибиться в беспристрастном суждении, таковы например все русские критики..." :) Как точно сказано!
Далее поведение главного героя Служкина подозрительно напомнило мне Павлушку Володина из "Мелкого беса". Этот также сыплет самопальными рифмованными прибаутками, которые раздражали только меня, и жену Служкина :)
После этого все очень долго не оставляло ощущение того, что почти все персонажи книги какие-то гаденькие и серенькие и, каждый по-своему, ограниченные. Но хорошо обрисованные. Очень точно автором подмечена и описана безысходная бытовуха некоторых российский семей: каждый бегает по выбранному им самим замкнутому кругу. Впечатление от этого у меня было совсем не позитивное.
Но втянулась. Тем более, что по мере продвижения к концу романа, главный герой проявлял читателю (мне, то есть :) себя все более думающим и человечным (не без привычек ко всяким нехорошим излишествам, конечно же) :)
Все-таки захотелось дочитать до конца и посмотреть, чем все ж дело кончится. Но по ходу чтения меня все равно то и дело коробило от шуточек в стиле Павлушки.
Прочитала книгу за два вечера. Книга вовсе даже и не плохая, и не скучная. Но вот сероватый налет на людях, что-то хорошего настроения мне не добавил. А внутренняя позиция главного героя чем-то напомнила мне самого Алексея Иванова из вышеуказанного интервью. Спасибо автору за то, что главный герой - не гад.
Леонид Юзефович сказал про эту книгу, что она очень смешная и бесконечно печальная. Не знаю. Немного (но не бесконечно) грустно мне периодически было (по разным причинам), а вот смешно - ни разу. Скорее всего, перечитывать эту вещь не буду. Не мое это.