Я не спала четверо суток, ничего не ела и вчера напилась до безвредности.
Поэтому дико злая, уставшая и замученная. И все слегка пофигу. Ночи напролет писала статью, ковыряла кластеры, а в качестве минутного отдыха писала товарищам матан.
У Леши пять (Искренние поздравления, круглый такой, отличник :)!!!)
У Саши четыре - молодец! Я горжусь.
У Кати три. Несправедлив и жесток этот мир. Может, пересдаст?.. Я бы хоть все лето с ней занималась - если есть шанс помочь.
Дальше молчу. Грустно.

Три дня к ряду ношусь, как белка в колесе.
Например, 28 число.
С раннего утра сбербанк с его, трать-тарарать, депозитами, потом забежать на двадцать минут к сдающим, поддержать, свинтить за канцелярией, рвать когти на Свиблово, в пенсионное отделение - переоформлять на меня пенсию, затем к стоматологу, на проверку, плюс дырку залатать. Пока сидела в кресле, получила в общей сложности три смс-ки и восемь звонков от четырех людей, и все про одно: срочно требуют на работе. Мчусь туда, там торчу до посинения, остаюсь помогать с заклейкой коробок на ББС и подписыванием номеров, с ведением учета. Потом меня поймал Вадим Олегович и долго рассказывал про статью.
Под конец, выбившись из сил окончательно, собрала рюкзак в Воронеж.
тут бабуля решила, что надо нам «посидеть», а то мы теперь все встретимся не раньше, чем через год. И усидели мы все запасы алкоголя. Я пила не ради посиделки. А из-за ссоры с Лешей. Вернее, не ссоры, а моего прямого и безосновательного наезда. Вызванного все той же усталостью.
Самое смешное, что на ногах я все равно держусь твердо. Моя дегидрогеназочка еще в самом рассвете сил.
Легли мы в три.
В шесть вскакиваю как огурчик, абсолютно выспавшаяся (хотя до того трое суток были вообще без какого-либо сна). Такой смешной вариант похмелья: память трезвая, ум здравый, никаких дискомфортов, спать не хочется, а хочется что-то делать. Вот и пришила рюкзаку молнию. Чаще пить, что ли? Шучу, шучу.
К девяти мы с мамой на факультете, дописываем учеты, принимаем вещи, нумеруем, упаковываем, складируем, ждем машину и рабочие руки. К десяти я иду ремонт, меня посылают до двенадцати. Работаю дольше. Тогда в одиннадцать звоню по поводу моей зарплаты. Нифига. Как речь о зарплате - у них сразу память отшибает. К двенадцати снова топаю в ремонт, на сей раз успешно. Часы живы.
Потом снова звонить. И снова ждать и работать. И снова звонить. И начальству жаловаться. И работать. Потом в очередной раз звонить и победно шагать в Научный Парк за зарплатой, потом обратно, помогать регистрировать погруженное в машину. Потом все вместе долго сводили списки воедино на компьютере.
В полшестого освободились (но водитель так и не уехал, в арку он не пролез и остался ждать, пока машины разъедутся…), мы с Лешей пошли гулять. Потом Леша помчался за рюкзаком, чтобы у нас бросить вещи до конца практики.
Все. И Белка, и колесо заслужили отдых. Длительный. Потому пишу скучно и неподробно, и абсолютно нехудожественно.
Сейчас по-быстрому делаю на завтра безе – и СПАТЬ!

От всего этого круголения и замученноверчения у меня случился острый приступ пофигизма. Мне все равно.
Пусть я толстая и некрасивая – и ладно. Не все ли равно? Право же, дайте поспать человеку. А какой он – неважно. Невыспавшийся, вот какой.
И пусть я не знаю ботанику. Да, я не узнала белый такой цветочек перед Ломоносовым. И про звездчатку тоже не уверена. Пока не зацвела- кто ж ее разберет? И латынь не помню. И ПУСТЬ! И плевать я хотела на то, что у одуванчиков струговидные листья. Прописная истина. С четырех лет знаю. И чего Леша к ним прицепился, к листьям? И пусть я неправильно написала «Усмань» - я написала «Усмунь», причем два раза. А может, так интереснее! Ну и что вы хотите от тупой рыжей блондинки, которая-то и Варонеш пишет через «о»?
И вообще, мне абсолютно чихать на все. Я глупая, безмозглая и уродина. Страшно? А зря. Я безвредная. Но и бесполезная. Просто пойду спать – и дело с концом. А самопсихуюсь отнюдь не по объективным причинам, а от усталости.

Все, хватит ругаться. Самой скучно.
Спокойной ночи!