Настроение сейчас - Пупырчатое

Клоуны приблизились и тот, что пониже, мерзким, писклявым голосом весело прокричал:
- Почтеннейшая публика, не пожалейте рублика! Шутками подкованы, к вам явились Клоуны!
Он дрыгнул ногами и дернул шнур стартера. Бензопила завизжала, рассекая воздух многочисленными лезвиями. Тот клоун, что повыше, обвел нас, стоящих на вершине мусорной кучи, мрачным взглядом и произнес:
- Нехорошо покидать представление, не досмотрев его до конца.
Направив на нас ствол пулемета, он добавил:
- Вы ведь так и не увидели нас – веселых Дымочку и, - он кивнул на своего напарника, - Подписяма.
Странно, дорогой дневник, но в его угрюмом голосе не было и намека на веселость. Я мрачно пялился на клоунов поверх стволов ружья и раздумывал, какую часть тела клоуну отстрелить, чтобы он не смог потом мне ответить. Мне совсем не улыбалось попасть под пулеметную очередь. Тем временем Крыса, прячась за ржавыми консервными банками и старыми покрышками, начала приближаться к клоунам, надеясь обойти их с тыла. Наполеон же, пребывая в своем собственном мире, поправил на голове бумажную треуголку и радостно возвестил:
- Ми, великий Бонапарт объявляем сих паяцев нашими подданными и жалуем им честь лобызать мои сиятельные ноги по три раза в неделю! – он выставил вперед свою ногу, обутую в разноцветный тапочек с помпоном, - можете приступать!
Клоуны переглянулись и оскалились, демонстрируя гнилые, но чрезвычайно острые зубы. Думаю, им ничего не стоило бы откусить Наполеоновскую ногу вместе с тапком. Однако Наполеон, не понимающий, чем рискует, продолжал балансировать на одной ноге, протягивая вторую в сторону клоунов.
- Ню, паяц, бистро, бистро!
Дымочка поднял пулемет и направил его на Наполеона. Я поспешно отодвинулся от великого и безумного императора всея Франции. Мало ли, вдруг у Дымочки рука дрогнет и очередь из пулемета, вместо того, чтобы сделать много-много дырочек в Наполеоне, сделает из меня много-много маленьких, желтых лоскутков.
Клоун уже собрался было нажать гашетку, когда вдруг подкравшаяся к нему сзади Крыса, с героическим воплем подпрыгнула и со всего размаху саданула клоуна обломком трубы по темечку. Клоун жалобно ойкнул и стал заваливаться набок. Заметив это, Подписям пропищал что-то нецензурное, но маловразумительное и, замахнувшись бензопилой, резко развернулся, намереваясь сделать из Крысы крысиное филе. При этом он сделал одну, но очень большую ошибку. Он выставил в мою сторону прекрасную мишень для выстрела, а именно – свою необъятных размеров задницу. Чем я моментально и воспользовался, выстрелив сразу из обоих стволов. Дробь с чавкающим звуком вошла в жирную, трясущуюся плоть.
Подписям резко выпрямился, вытаращил свои заплывшие жиром глазки и заорал настолько пронзительно, что стоявшую перед ним Крысу буквально снесло звуковой волной в сторону ближайшей горы гнилой одежды, а Наполеон, все еще стоящий на одной ноге, потерял равновесие и плюхнулся лицом в кучку чего-то неприятного и, судя по всему, дурно пахнущего.
Но, как выяснилось, праздновать победу было еще рано. Дымочка, неожиданно прекративший заваливаться, вдруг резко выпрямился, поднял ствол пулемета и с явно недобрыми намерениями направил его в нашу сторону. Я бросился на землю, стараясь не оказаться лицом в той же куче, в которой уже нашел свой приют Наполеон. Благодаря этому первый залп прошел у нас над головами, но Дымочка быстро сориентировался, взял чуть ниже и уже собирался дать второй залп, как вдруг его в темечко ударила неизвестно откуда прилетевшая бутылка из под молока. Дымочка покачнулся во второй раз, но, похоже, его черепушка, привыкшая к подобным неприятностям, могла выдержать и не такие удары судьбы. Клоун быстро пришел в себя и, зарычав от злости, огляделся в поисках обидчика.
И он нашел его! Из-за ближайшей кучи мусора вышел мой нестарый, и недобрый враг – Злобный Молочник. В одной руке он держал проволочную корзину с молочными бутылками, а в другой, уже занесенной для броска, еще одну бутылку – на этот раз с тлеющим тряпичным фитилем. Я, знающий, какие сюрпризы таятся в бутылках Молочника, даже немного посочувствовал бедолаге Дымочке. Но только немного.
С воплем: «Ненавижу клоунов!», Злобный Молочник метко швырнул бутылку Дымочке под ноги. Оказавшись внезапно в луже пламени, Дымочка завопил ничуть не хуже своего напарника, совершил невероятный по свой неуклюжести прыжок и, приземлившись в нескольких метрах от огня, принялся кататься по земле, пытаясь сбить пламя, охватившее его широченные полосатые штаны.
Это ему удалось, но Злобный Молочник, не теряя даром времени, уже готовил к броску следующую бутылку. Я также успел подняться с земли (точнее с кучи мусора) и перезарядить ружье. Да и Крыса, выбравшись из кучи одежды, подобрала обломок трубы и теперь только ждала удобного момента, чтобы нанести еще один удар по темечку клоуна.
Видя, что ситуация складывается не в его пользу, Дымочка схватил своего напарника за шиворот и необычайно быстро поскакал прочь, успев бросить на прощание ужасно банальную в таких ситуациях фразу:
- Мы еще встретимся!
Мы ничего не ответили. Только Злобный Молочник швырнул ему вслед бутылку с огнесмесью. Но клоун ловко увернулся и лужа пламени разлилась позади него.
Я облегченно выдохнул, поднял Наполеона за шиворот и спустился с горы. Мы со Злобным Молочником смерили друг друга хмурыми взглядами, после чего, решив отложить выяснение отношений на другой раз, кивнули друг другу и разошлись каждый своей дорогой.