В колонках играет - До свиданья гигантская Маша!
Настроение сейчас - Чуток грустное

Вчера съездили в город. На этот раз появление Фрегата мало у кого вызвало удивление – люди ко всему привыкают. Да и последние события в городе не шли ни в какое сравнение с нами. Власть Милиции закончилась так же внезапно, как и началась. Судя по рассказам жителей, охотно делящихся впечатлениями, в городе недавно появился некий супергерой, именующий себя Призраком Опера и активно борющийся со всяким проявлением произвола и несправедливости (Заметки на полях: Хм... Призрак Опера? Что-то знакомое).

В любом случае, мы без всяких происшествий добрались до администрации города, где, после недолгих и бескровных боев с охраной (они сбежали сразу же, как только увидели радостные физиономии психов поверх «Максимовских» стволов) и секретаршами (эти продержались чуть дольше – до того момента, как увидели рассерженную Крысу), мы прорвались к главному министру хлама и мусорных баков.

Сперва он принял нас за жителей города, недовольных качеством обслуживания и среагировал совершенно адекватно – попросту спрятался под стол. И только поняв, что нам от него что-то нужно – принял свой обычный, чванливый вид, одернул пиджак и строго спросил «По какому вопросу, товарищи?». Я объяснил. Министр закатил глаза, и, недвусмысленно потирая большой и указательный палец, сказал, что это абсолютно невозможно. Свалка в городе всего одна – и отдавать ее кому-то в частное владение он не может. После столь решительного отказа, Министр почему-то побледнел и всем телом бросился на стол, куда я за мгновение до этого высыпал оставшиеся у меня золото и драгоценности. Полчаса спустя я стал полноправным владельцем Свалки.

А потом, дорогой дневник, настал самый грустный момент. Момент расставания. Первым со мной попрощался Супер-лейтенант-капитан-ас Ваш Бродь Свинтус Хряк, сказав, что хочет попасть на родную планету как можно скорее. Обняв меня своими зелеными ручищами, он смахнул с усов набежавшую слезу, попрощался с остальными членами нашей команды и, запрыгнув в блюдце, исчез в гуще облаков. Следом за ним засобирались Прапорщики, внезапно вспомнив, что у каждого из них дома остались жены, дети, родные. Попросив подбросить их до психушки, они прихватили с собой полюбившиеся «Вулканы» (в подарок любимым тещам) и, скрипнув на прощание зубами, покинули борт Фрегата. Не смотря на уговоры – многие психи не захотели возвращаться вместе с ними в уютные палаты, к добрым докторам и вкусненьким пилюлям. Во главе с Наполеоном, Бэтменом, Хоуйеватто и примкнувшим к ним Коротышкой, они решили остаться на Фрегате и податься в вольные пираты, чтобы бороздить необъятные просторы Свалки, драться с чудищами, топить корабли и попросту от души веселиться. (Заметки на полях: Интересно, кто из идиотов подал им эту идею?)

Они довезли меня, Машу, Кошку и Крысу до моей хибары на Свалке, после чего, с песней «Хей-хо, одноглазый пройдоха», отчалили в неизвестном направлении. Да, Маша Моржова – это конечно крутой боцман, но жить с ней в одном доме невыносимо. Хорошо, что я вспомнил об одном очень одиноком и очень волосатом субъекте, обитающем в окрестных лесах. Отыскав в доме сундучок с Аленьким Цветочком (который, как ни странно, ползал на кухне вокруг раковины и в полубреду хрипел: «Пи-ить! Пи-ить!»), я передал его Маше и, при активном участии Крысы, уговорил ее смотаться в лесок, чтобы проведать новоявленного ухажера.

Когда Машины вопли, повествующие о том, что она боцман и задорный свист затихли вдали, Крыса с Кошкой тоже начали со мной прощаться. Кошка уговорила Крысу погостить у нее некоторое время, познакомиться с ее котятами и дедом Михеем, который, как оказалось, исполнял в отсутствие Кошки роль няни. Вот это да! Вот где, оказывается, кошка оставила котят, ну надо же!

Вскоре ушли и они. А я, дорогой дневник, повесил ружье на стену, навел в доме относительный порядок, после чего сел на крыльцо перед входом, да так и не вставал с него да самого вечера, любуясь возвышающимися кучами мусора. Хорошо, все-таки, вернуться домой.