Когда я вижу его, у меня подкашиваются ноги, столбенеет тело, открывается рот и я, кажется, немыслимо идиотски выгляжу. Сколько бы секунд или часов это не продолжалось, я неизменно веду себя так, словно на моих глазах падает Пизанская башня и, причем, делает это невероятно грациозно. Внезапные минутные встречи с ним лишают меня возможности говорить и думать на долгое время. А он всегда появляется внезапно. Длинные черные волосы развеваются во время быстрой ходьбы, острый взгляд темных глаз всегда устремлен вперед, не обращая внимания на происходящее вокруг. В такие моменты мне лучше опереться обо что-нибудь, ибо я, кажется, теряю разум и ощущение пространства. Во время разговора с ним, я наконец-то начинаю понимать, что же такое моя женственность, о которой мне говорят знакомые. Обычно не заостряя на себе внимания, в эти минуты она становится настолько очевидной, что просто бросается в глаза, даже мне самой. А все потому, что его голос заставляет меня трепетать от желания, а потаенное сияние нахального взгляда притягивает и манит меня словно колдовство. Благоговейный страх и животный азарт игры пробуждает во мне томный взгляд почти черных глаз, в глубине которых всегда таится усмешка. Я никогда не думаю о нем много. Как и обо всех остальных, я забываю о нем, находя для себя иное развлечение. Но достаточно одного лишь мгновения, чтобы мое дыхание остановилось, а мысли рассыпались на мелкие частички, чтобы я перестала слышать и видеть кого-либо, кроме него. Его готичное великолепие действует на меня как самый непревзойденный наркотик. А скорее даже как афродизиак...  Нет, ну,  разумеется, я не влюблена в него. Я просто дико его хочу. Это совершенно необъяснимо, но он для меня самое страстное искушение и непреодолимый соблазн. Безумный и пугающий Ворон. Никогда не устану поражаться его безграничному сексуальному обаянию и извращенной похотливости.

Очередная встреча с Вороном, как всегда, произвела на меня глубочайшее впечатление. Несколько часов мы обсуждали с Флинтом, почему соски для него не являются эрогенной зоной. Я была встревожена тем, что проколов соски самостоятельно, он может частично лишиться чувствительности. Однако, как оказалось, для него они не имеют стратегической важности во время сексуальной игры. Долгая подробная беседа привела к выводу, что просто ему еще не доводилось получать должной ласки для этой части тела. И как раз в тот момент, когда Флинт с улыбкой спросил, не намекаю ли я на то, чтобы показать ему, как именно нужно это делать, я увидела Ворона. Как обычно, замерев на месте и приоткрыв рот, я отключилась от окружающего мира. Но взгляд почему-то сразу переместился ему на грудь. Неважно, что на нем было надета олимпийка. Я ведь точно знаю, что на чувствительности его сосков пирсинг никак не отразился. Мур...

Когда Флинт докричался до моего сознания, мне действительно захотелось показать ему, как надо ласкать соски. В воздухе явно запахло сексом. Что за нафиг! И опять потянуло курить. Нет, что-то должно остаться не испорченным. Пусть это все-таки будут мои легкие. А еще я хочу себе домашнего енота.

Ах, истязай меня нежно.