Хочешь, я сойду по тебе с ума?

Я была такой маленькой и наивной. Само совершенство, не испорченное грязью и не опороченное похотью. Я не могла достать до дверного звонка и всегда искренне говорила “люблю”.  Мне так нравилось играть в куклы и рисовать маму. Мне даже нравилось, что у нас выключали свет, потому что все эти ежедневно обязательные два с половиной часа при свечах, мы пели и читали стихи. У меня был микрофон, огромный широкий красный карандаш с пробкой от шампанского на конце. А потом я зачем-то заставляла себя запоминать эти моменты. Зачем-то, ведь тогда я еще знала, что это будет всегда. Я умела делать угощение из волчих ягод и мастерски лазить по орешникам. В комнате у меня висели страшные шторы, и я могла часами слушать “Бременских музыкантов”, чтобы ни один бабай не дотронулся до меня, пока играет музыка. И я верила, верила. А потом я во сне смотрела на их свадебную фотографию. Она снилась мне долго. Папа укладывал вещи в большую сумку, а я стояла и смотрела из-за угла. Мне почему-то не хотелось запоминать этот момент, но они мне так долго снились. Мои глаза тогда еще не умели быть тверже и холоднее льда. Я больше не сидела за дверью под креслом, ожидая, когда он постучится и предложит мне мороженое, если я спою ему песню про Чебурашку. Черные шубки на фоне белого снега. Скатывалась с горки и меня снова заносили на вершину. Я помню, что тогда никого не было вокруг. И фантазии всегда были такие бесхитростные. По одному, они уходили. А потом мне стали запоминаться чужие люди. Сколько же я всего запомнила. Я еще тогда не была одна. Только первый шаги к жестокости. Вы так многому меня научили. Лгать, подставлять, унижать, оскорблять, предавать. И, конечно же, получать от этого удовольствие. Слишком поздно вы стали мне не нужны. И все же спасибо вам за те пять лет моей маленькой жизни, когда я еще умела просить прощения и беззаветно доверять. Когда вас не было вокруг, и я могла безбоязненно слушать. Когда слова еще не ранили безжалостно, и я не знала, что кровь бывает не только от ран на коленках. Теперь вы будете всегда. А те моменты уже не повторятся. Ведь теперь мне не кому читать стихи.

Я само совершенство. И я вас ненавижу.