На шестой день многие трудовые моменты были уже "на автомате". Рыба чистилась сама собой, все меньше и меньше нужны были лавочки в храме.
Утром рано решил исповедоваться и причаститься. Узнал, что для этого в обители есть отдельный храм. Представьте - шесть утра, вы проходите через пустынную территорию. Птички поют такие трели... Заходите в храм, а там по по углам на коленях стоят шесть монахов, читают Последование. В храме почти никого. Подходи к кому хочешь и исповедуйся!
- Тут, кто как, - ответствовала мне бабулька, - кто к своему духовнику, кто просто. Иди, внучок к любому, Бог в помощь. (В обители, я заметил, много спокойных, умиротворенных бабулек. Они и подсвечники не приватизируют и не одергивают. Но только те, кто здесь тоже живет-трудится, либо дальних экскурсионных).
Вышел из храма - такая полнота, да тишина во мне. Ээ-хх. Словами не передать.
Тем, кто причастился, благославляется либо до обеда отдохнуть, либо раньше уйти с послушания. Заскучал я по рыбе и братьям. На разводе выяснилось, что вся наша рыбно-разделочная бригада тоже причастилась. Решили уйти раньше с трудов праведных.
Отметили в обед сей радостный день. Я сгонял за территорию в вагоно-ларек -купил три банки оливок. За трапезой, дверь открылась и вошел большой полный монах и прям мимо нас молча - в рыбное помещение. Мы переглянулись. Продолжили вкушение пищи.
- Братья, игумен не приходил?- спросил в панике вбежавший Сашка-послушник.
- Да, мы тут, как бы... Кто-то там, вошел... - дожевывая оливки промямлил я.
Сашка стрелой юркнул в рыбную комнату. Мы переглянулись, но трапезничать продолжили. Их небыло минут пять.
Вскоре открылась дверь и из комнаты, сопровождаемый запахами рыбы вышли Сашка и игумен. Батюшка пару раз дернул себя за бороду, дабы избавить оную от ненавистной чешуи.
- Да вы, чего, братушки, это ж настоятель монастыря, - с явным испугом заикаясь проговорил Сашка, проводив его до двери, - он тут проверяет сегодня всех. еси, что не так....
Тут Сашка избразил страшенную гримассу после которой его лицо преобразилось и воссияло радостью. И мы поняли, что у нас "все так".
Ушли раньше. До ужина бродили с важным видом по обители, ели первые яблоки, о том, о сем разговаривали. Ээ-хх, день был солнечный.