Все как последние два дня. Подъем, молитва, утренняя служба. Стоп. Не совсем обычно. Обычно, приходя на Литургию где-нибудь в городском храме или в Плесково, я чувствовал подъем сил. Когда начали читать Евангелие, мои ноги стали медленно размокать, а я опускаться вниз. Сказывалась уже основательно накопившаяся усталость. (В сутки сон - 5 часов, плюс работа, сами читали, трудненькая). Еще в первый день я заметил, что в храме перед аналоем расположены лавочки, на которых совершенно официально, никем за это не гонимые сидят трудники. Эту службу я удержался – выстоял около лавок.
К завтраку почувствовал неожиданно такой прилив сил, что хотелось еще пару литургий отстоять. Откуда они взялись в моем тщедушном тельце????
- Ну, вот вам новый фронт работы, - сказал нам Сашка-послушник, показывая на две ванны, доверху набитых живым карасем.
- Братья, среди вас буддисты есть? - спросил он.
Братья запереживали…
- Ну, нет так нет. Это хорошо. Значит, глушить рыбу можете, совесть позволяет. Показываю.
Дальше Сашка лихо оголовушил тесачком пару рыбок, те покорно уходили в мир иной. Каждый попробовал. Мой первый карась сгруппировался у меня в руке, и, пока я заносил тесачок, выскользнул на стол. Дальше опыту прибавилось. Весь день мы глушили, разделывали стойких карасей.
Закончили работу к Вечерней. И вот тут, на Вечерней, я понял, насколько несовершенен мой организм. Организм тихо сполз на лавку аккурат перед первым открытием Царских врат. Дальше два с половиной часа героической борьбы со сном. Помазание как в тумане. Ужин как в тумане. Вечером лег на кровать и отключился до Полуночницы.
Ночью мне решительно ничего не приснилось. «Господи, дай сил проснуться!»