Я ткнула пальцем в засмущавшихся бродяг, уже довольно долго следующих за нами по пятам. Они попытались сделать вид, что шли просто так, но боковых ответвлений у улочки не было, и мы бы все равно столкнулись. Осознав, что просто стоять на месте и разглядывать окна уже неприлично, они все-таки вытащили два кривых ножа, а один даже соизволил обратиться к нам насквозь прокуренным голосом:
– Ну че, девки, сами отдадите все деньги и разденетесь или вам помочь?
По глазам второго я поняла, что он за бескорыстную помощь. Ада возмущенно вспыхнула, но я сделала ей знак рукой не мешать.
– У вас есть пять секунд, чтобы убраться обратно в свои норы, крысы, а иначе…
Облом. Мужики чего-то обиделись и, насупившись, пошли на нас, выставив перед собой ножи. Я так поняла, что нам предлагалось самостоятельно на них напороться и повиснуть, вереща от боли. Успела досчитать до трех (нож уже дрожал перед носом), плюнула на благородство и… засветила разноцветным шариком по дураку. Слева послышалось что-то вроде: «Ий-йя-а-а!» – и второй нападающий, получивший коленом по самому больному, огорченно согнулся пополам, выпучив глаза и разглядывая разноцветного мышонка, оказавшегося на месте его друга. Мышонок, покачиваясь, встал на задние лапки, осмотрел себя и… рухнул в обморок, напоследок дрыгнув одной из конечностей.
– Забирай мыша и вали отсюда, – предложила я.
Повторять не пришлось – все в том же полусогнутом состоянии мужик рванул от нас зигзагами, воя на одной ноте. Мыша он, естественно, забыл.
– Ой, какой хорошенький! – Ада подняла мышку за хвост и радостно ее теперь рассматривала.
Я растерянно за ней наблюдала.
– А давай ее себе оставим?!
У меня нет слов. Правда. По-моему, это чересчур радикальный метод перевоспитания. Хотя…



Ольга Мяхар
Особо опасная ведьма