Артиста спрашивают:ты с нами, или против нас? И от него требуют ПРИНАДЛЕЖНОСТИ.Так, как от девочки с бантиками миллион лет тому назад в Верхней Салде...

И уже неважны стихи, песни....Идёт полным ходом обсуждение, в правильную дверь Артист попал. Ведь дверь может быть правильной и неправильной. Анафема! - кричат.

Богатые и мощные злодеи!Спите спокойно! Ведь у нас Артист - обречённый на одиночество, мы с ним расправимся!За ним не стоят попечители с мешком чистогана...

На прицеле Автор ТАКИХ стихов:

Буквы

Вот мальчик идёт: он и горд и растерян,
Он птице отдал свои крылья и перья,
Он выглядит хитрым, как все подмастерья,
И мечется жестами рук.
Коверкает звуки истасканной песни,
Извёсткой марает пролёты меж лестниц,
Рисует три буквы, чей оттиск известней,
Чем множество умных наук.

А я же - не лучше - на графику звука
Нелепо взираю, как странную штуку,
И вот, воздевая дрожащую руку,
Вонзаю стило в пустоту.
О радостный ужас листа нежилого!
Ну хоть бы помарка, зацепка ли, слово,
Как страшно с удилищем сим словоловным
Бывать проводящей черту!

Абрисы фонем образцово-бесстрастны,
Они как актрисы, надевшие маски,
Убьют вас, прославят, одарят богатством,
И всё ж не укажут проём
Туда, где все смыслы открыты бесстыдно,
Влеченья забыты и битвы - не битвы,
И знак на листе ничего не сулит вам,
Пустой в изобильи своём.

Нет цели стреле, направления ветру,
Нет формы и цвета, походки и метра,
И семени нет, сердцевины и цедры,
И плод апельсина не тут.
Вам хочется песен - их есть у поэта
И нету. Зато есть столбцы, и приметы,
И стрелки намёков неясные в Лету
И к судьям пристрастным ведут.

Убавьте свой пыл, заместители Бога!
Не всяк приручает строку-недотрогу,
Не вы, а она изучает вас строго,
Взирая сквозь воздух земной.
Безумные речи лишь кажутся странны
Тому, кому слышать пока ещё рано:
Прессованный смысл открывается пряно
Тому, кто не болен виной.

Дрожаще и смело плету паутину,
Отточенный кончик движеньем картинным
Заходит в белёной бумаги рутину,
Пронзив безымянную мглу.
И делают руки, хоть очи боятся -
Ведь прост вышивальщика труд и паяца:
Лишь жестом, неясно стремящимся к танцу,
Внедрить чрез холстину иглу.

И всё мимоходом в пути именуя,
Сопя, с головой погружаюсь в игру я,
Кусаю от яблока, вкус его всуе
Почти не заметив совсем.
Реальность - такая условная штука,
Шаг внутрь - и в грудине не слышится стука.
Ни рук, ни разлук, ни порока, ни скуки,
А яблоко после я съем.

Случилось письмо. Ни к кому, ни куда-то,
Под ним не поставлю ни подпись, ни дату,
Печать почтальона сургучно не вжата,
Верёвкой не связан конверт.
Куда я пойду после этого шага?
Не терпит неясности толща бумаги!
Размашистой точкой прорвав свою сагу
Закончу на том круговерть
Длиннейшей из письменных черт.
______________________________________________

Ольга Арефьева

источник: www.ark.ru