[показать]
— Положим, самые обычные прозрачные сари нисколько не лучше твоего купальника, — продолжала Леа.

— Лучше, и по очень простой причине — они привычны. Все дело только в этом, а если женщине надо показать свою фигуру, то сари сделает это нисколько не хуже, чем даже бикини.

— Да, из-за сари я признаю превосходство индийских женщин над нами. Подумать только, сколько усилий, выдумки, затрат совершаем мы с каждой сменой моды, а у них — тысячелетия простой кусок ткани, куда изящнее выглядящий, чем наши платья.

— Положим, не все. Есть фасон, не менее бессмертный, чем сари, — широкая короткая юбка, обтяжной корсаж, открытые плечи. Он лучше сари тем, что дает большую свободу движений ногам. И не знаю, почему нам, европеянкам, не носить бы только его, в разных вариантах, как и сари. Нечего придумывать идиотские фасоны, тратить на них полжизни и половину всех заработков. И к тому же напрасно.
/Иван Ефремов, Лезвие бритвы/

Именно такая женщина из сказок Махабхараты или Рамаяны и стояла перед ними, чуть запыхавшаяся от волнения. Яркое алое сари, вышитое золотыми звездами, и отороченное такой же каймой, было туго перехвачено широким золотым поясом с массивной квадратной пряжкой, инкрустированной красными камнями. Тяжелая тканая золотая лента свисала спереди, прикрепленная к пряжке. Свободные двойные петли сверкающих бус перекрещивались на боках. Чоли — кофточка, одевающаяся под сари, была из угольно-черного с узкими золотыми полосками шелка. Ее короткие рукава подхватывались широкими старинными браслетами с рубинами и бирюзой. Еще более массивные браслеты охватывали узкие запястья Тиллоттамы. Две нитки жемчуга, золотой полумесяц на груди, золотые шарики на длинных цепочках в ушах и ажурная диадема, резко выделявшаяся в черных волосах, — все эти драгоценности, даже на неопытный взгляд итальянцев, несли печать большой древности. Сандра решила, что Тиллоттама надела костюм, приготовленный для фильма. Тиллоттама смутилась под устремленными на нее взглядами и обычным очаровательным жестом индийских женщин прикрыла лицо уголком прозрачного розово-лилового шарфа, спадавшего с ее головы.
/Иван Ефремов, Лезвие бритвы/

Родис, вертясь перед зеркалом и перебирая подходящие обличья,
остановилась на женщине старой Индии - магарани. Одежда индийской
женщины - сари - подходила к случаю: и по простоте исполнения, и
потому, что никакое другое платье так не сливается с его
носительницей. Сари точно передает настроение и ощущения женщины. Оно
может становиться и непроницаемой броней и как бы растворяться на
теле, открывая все его линии.
/Иван Ефремов, Час быка/

Самый простой способ заинтриговать мужчину - одеть элегантное сари, открывающее часть спины. Оно выгодно подчеркнет фигуру и в тоже время скроет недостатки. В сари женщина становится хрупкой и женственной. Сари не зависит от веяний моды. Надевая его, женщина создает стиль своими руками, меняя драпировку, экспериментируя с цветом и тканью. Вот почему сари становится все популярнее по всему миру. Успех сари заключен в его простоте, комфорте и элегантности."