Гарри

Я не мог изгнать эти мысли. Я был виновен. Только я один. Почему я не отреагировал быстрее?
Сначала я не мог оторваться от тела Рона. Я часами обнимал его и плакал, тем временем шел снег. Ко мне никто не смел подойти. Я не заметил, как увели многих Пожирателей смерти или сов, которые носили послания. Мне было все равно. Кошмар под названием Волдеморта умер, но кошмар под названием жизнь только начался. Я оплакивал не только Рона, но и остальных погибших в этой войне, знал я их или нет.
- Гарри? - первым с ним заговорил Дамблдор.
Я не обращал на него внимания. Я не хотел никого не видеть, ни слышать.
- Гарри, отпусти Рона. - Тихо попросил директор. - Здесь Молли и Артур.
Я не хотел его отпускать, не сейчас. Но должен был. Я медленно встал. Тело Рона упало на пол.
- Пойдем. - Дамблдор обнял его за плечи. Он неохотно пошел с тем. Я не хотел уходить. Может, я хотел умереть здесь. Меня бы похоронил снег, чувства исчезли бы, как замерзшее растение. Я больше не был нужен. Волдеморт был мертв, все отальное было не моим делом.
- Гарри, милый, это не твоя вина! - Молли Уизли явно беспокоилась за него. Однако их покрасневшие глаза выдавали ложь. Она обняла его и всхлипнула. Мне было интересно, не хотела ли бы она, чтобы Рон был смелым и безрассудным, а я умер вместо него. Наверное, она была воспитанна и никогда не говорила мне этого.
Артур Уизли заметно постарел. В этой войне он потерял двух сыновей. Старшего и младшего. Он был удивлен, когда мы оказались в кабинете Дамблдора и тот подал чай.
Все казалось неправдой, сидеть здесь, когда на поле боя убирают, отдают тела их родным, чтобы те могли их похоронить.
Мне захотелось домой. Мне захотелось семью, защищающую, где я мог бы все забыть. Дурсли никогда не были моей семьей. Моим единственным домом был Хогвартс, а теперь он был в руинах, погребая под собой моих учителей Северуса Снейпа и Минерву МакГонагалл. Больше не будет так, как раньше, даже когда замок восстановят. Лучше было туда не возвращаться.
**
Драко
**
Грейнджер и Драко имели успех. В течение двух дней я научился ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Так как только тогда, когда я был свободен, я мог попасть в мысли Поттера, не смутив его. Ничто не должно было отвлечь меня пока я не смогу его разбудить.
- Думаю, завтра ты будешь готов. - Серьезно сказала Гермиона. - Думаешь, что справишься? Кто знает, что ты увидишь?
- Тебя ожидает гораздо больше. Кажется, я понимаю, что его мучает. - Сказал я и сел за стол. В камине горел огонь, грея осеннюю ночь.
Она вздохнула и уставилась в чашку кофе. - Я виню себя за то, что не заботилась о Гарри. Я замкнулась в своей грусти. Я не замечала его страданий. А он все еще страдает... - Она замолчала. - Он думал, что виноват в том, что его друзья погибли, что Рон умер и, может быть, глубоко в душе, я тоже так думала. Может, мне нужен кто-то, на кого можно свалить вину. Все думали, что Гарри справится... я тоже... но на войне он не мог ничего сделать... он еще так молод. Гарри был еще мальчиком.
- Мы все были молоды, Гермиона. - Я опустил голову. Нас не было там, когда все кончилось. Отец не хотел, чтобы я там присутствовал, мне следовало готовиться к заданию Лорда на нашей вилле и все девочек эвакуировали из Хогвартса, как и младшекурсников. Они не должны были быть в опасности. Я почувствовал, что Грейнджер чувствовала себя виоватой за то, что не участвовала в последней битве. Что она оставила Гарри одного. Однако это осталось в прошлом. Ничего нельзя было изменить. Нужно было думать о будущем. Мы — дети войны.
- Пора ложиться спать. Завтра нам понадобится много сил. Может даже больше, чем мы думаем. - Гермиона встала и положила наши чашки в раковину.
Я кивнул. Физически это было не тяжело, но необходимо было концентрироваться и это выматывало. Поэтому я тоже пожелал Грейнджер спокойной ночи.
Странно было проводить с ней время, зная, что раньше мы были врагами. Я всегда называл ее грязнокровкой. Но только сейчас я заметил, насколько глупая теория чистокровности. Мы же простые люди, да? В наших венах течет та же кровь. Неважно, была там магия или нет. Мне понадобилось много лет, чтобы понять, насколько мой отец и другие приспешники Темного Лорда ошибались. Никто не имел права решать, насколько иной человек лучше, чем другой. Никто!
Я хотел дать Гарри понять, что думать по-другому. Что я не являюсь последователем моего страшного отца. У меня было ощущение, что я обязан был сказать ему это. Для этого нужно было подвергнуть себя опасности большей, чем до этого.
**