Итак, начат раздел, поехала размышлять. До Мопассана, правда, были Гете и Экзюпери, но темы слишком неподъемные, уж очень глубокие, поэтому до сих пор их не подняла. Так что пропущу пока их и поговорю о Мопассане, Остен и Золя.

Ги де Мопассан. Мое легкое увлечение легким пером.

[266x420]Легкий… Это слово не спроста употреблено мною аж дважды в заглавии. Оно, я не сомневаюсь, еще не раз появится в моем эссе. А все дело в том, что Мопассан действительно пишет очень легко и в этом его сила, его пленительная притягательность. Его романы и новеллы отнюдь не насыщенны глубокими философскими мыслями, вложенными в уста персонажей или же автора, не пестрят афоризмами, которые так и хочется выписать себе в цитатник. Он говорит о серьезных, трагических, ужасных, омерзительных, высоких вещах все в одном и том же духе, все в одной и той же манере.

Эта особенность может показаться характеристикой отрицательной творчества французского писателя, однако мне она таковой вовсе не кажется. Эта легкость и некая однородность свидетельствуют именно о том, что автору равносильны все персонажи, все поступки, все явления: он будет с одними и те ми же интонациями писать о парижской проститутке, даме из великосветского общества, о хозяйке-фермерше и обо всех-всех-всех. Именно в этом вся философская глубина творчества Ги как такового: в этой равности подхода кроется мысль, которую готов выразить и подтвердить не каждый; мысль, что все мы равны перед Богом да и вообще в этом мире. И нравится кому или нет, но француз-франт, тратящий огромные деньги на свои увлечения и прихоти, вращающийся в высшем обществе и имеющий доступ к литературной элите, будет всегда говорить о падших женщинах и о бездушных модницах Парижа ОДИНАКОВО, с одинаковой легкостью.

И не только писать и говорить. Взять хотя бы тот случай из биографии Мопассана, когда Ги в театре, увидев свою знакомую проститутку, история жизни которой легла в основу одной из его новел, при всех поздоровался с ней и даже повез потом в дорогой, фешенебельный ресторан. Заметьте, что немаловажно: делается это не ради того, чтобы бросить всем вызов, не ради того, чтобы заставить о себе говорить, проявить какую-то сверхъестественную непринужденность и беспринципность. Нет. Все это просто в природе писателя, в его объективном взгляде на жизнь, легком по отношению ко всем и вся.

Его романы мне были интересны. «Жизнь» так и хочется назвать бальзаковским термином «утраченные иллюзии». История человеческой судьбы, попытка передать внутренний мир человека, его переживания. Но все же, на мой вкус, именно попытка, французская литература знает романы и куда сильнее.

«Милый друг» же действительно очень мил. Жизненный, цельный, легкий, предсказуемый, с ответами фактически на все вопросы, но вместе с тем все же не оставляющий читателя равнодушным. А главная ценность романа после его неоспоримой легкости, на мой взгляд, это умение Ги де Мопассана передавать атмосферу, дух места описываемых событий. А так как в основном дело происходит в Париже, то… сами понимаете. Человек, как я, по-настоящему, со всей силой романтики влюбленный в этот славный город, насквозь пропитанный чем-то изящно-женственным, пьяняще-порочным и до перенасыщения погруженный в искусство, несомненно, оценит и похвалит роман по крайней мере за эту его сильную сторону. Названия больших и даже мелких, ничего не говорящих читателю издалека, улочек, люди, запахи, цвета, настроения города – все это рисуется опять же легко и непринужденно, гармонично вписываясь в роман, а не вклиниваясь в него. Ну да в знании парижской жизни Мопассану никак не откажешь!

Еще одно удовольствие предоставляет романист ценителям французских романов, так любящих в себе раскрывать все тайны определенного, чисто французского ремесла. Вспомню хотя бы «Утраченные иллюзии» Бальзака, откуда я почерпнула сверх полные сведения о книгопечатании во Франции того времени. Писатель открыл мне все секреты, всю кухню, показал как работает эта отрасль, как в ней выживают, побеждают и разоряются. Лично меня такое чтиво всегда захватывает с удвоенной силой, всегда интересно узнать какое-то ремесло с изнанки, тем более, если о нем пишут так мастерски. Вот у Мопассана я узнала все, что могла желать о том, что такое журналистика во Франции конца 19 века, как существуют газетенки, как они поглощают одна другую в процессе конкуренции, в чем состоит работа журналиста-сплетника и т п, вплоть до денежных моментов. Это восхитительно! Чувствуешь, словно тебе доверили все эти скрываемый тайны, о которых, впрочем, каждый догадывается, но не каждый может до конца разгадать. Спасибо, Ги, что не поскупился на эти сведения, о которых сам знал не понаслышке, а, значит, и отвечал за их правдивость.

Любители новелл смогут наверняка подыскать себе что-то по вкусу, в коллекции Ги, ибо новелл им написанно немало, и они затрагивают довольно широкий спектр проблем и явлений. Лично мне приглянулись следующие из них: «Папа Симона», «Плакальщицы», «Кровать», «Сумасшедший?», «Страх», «Любовь». Если вы ознакомитесь со всеми этими новеллами, то оцените их пёстрость и абсолютную непохожесть друг на друга. Здесь есть и те, где автор затрагивает и пытается понять источник, причину и саму суть каких-либо чувств; есть те, где ошеломляет сюжет и потрясает развязка; есть и те, что просто по-детски милы и сюжетом, и персонажами, и самим языком.

Еще хотела поведать о моем изумлении. Читая некоторые из последних новелл, в частности и на «охотничьи» темы, я невольно почувствовала не то влияние, не то дух Тургенева. Просто на каком-то подсознательном уровне, сработало чутье да плюс еще схожесть языка, легкого и чистого-чистого. Каково же было мое удивление, когда после прочтения книги я ознакомилась с биографией Ги де Мопассана и оказалось, что тот был знаком с Иваном Сергеевичем!!! Последний даже способствовал печатанью французского писателя в России, расхваливал Ги самому Толстому! Значит, чутье меня не подвело и влияние русского классика на француза-романиста вполне могло быть.

В заключение, пытаясь как-то подвести итог, могу только вновь вернуться к ключевому слову и похвалить Мопассана за легкость и равное отношение к людям, не только в творчестве, но и в жизни. Я впрочем не смогу уверенно причислить Ги к списку моих любимых писателей после ознакомления с ключевыми произведениями автора; вряд ли когда-нибудь возьмусь перечитывать его книги. Однако искренне хочу поблагодарит его за минуты легкого и увлекательного чтения, которые он мне подарил. А еще за парижский дух, он поистине был дурманеще-прекрасен!