На позапрошлой неделе еще выступала наконец-то со своим сочинением по Цветаевой. Еще где-то в ноябре!!! нам дали темы на выбор по поэтам. Каждый должен был написать сочинение на выбранную тему и потом читать в классе. Мне довольно сложно было выбрать, так как я в первый день, когда дали темы отсутствовала и уже многие мои любимые темы разобрали. Но потом я увидела, что есть одна тема по Цветаевой. И хотя звучала она слишком расплывчато и настораживающе ("Если душа родилась крылатой" по лирике Цветаевой), но я долго не раздумывала и выбрала эту тему, просто потому, что она по Цветаевой.

Я люблю лирику Марины Цветаевой. Я иду в ногу с ней что ли...Я читаю ее стихи, которые она писала вв 16-17 лет и ее мысли в них очень схожи с тем, о чем и я думаю сейчас. Ахматову (там были и по ней темы) я тоже люблю и скорее вот именно уважаю. Есть у нее мной очень любимые стихи. Но она как бы для меня где-то там, высоко, в недосягаемости...А Цветаева близка, понятна и словно свой человек что ли...

Думала написать сочинение заранее. Хотела на зимних каникулах (даже в Австрию книгу брала, чтобы писать), и на весенних потом. Но (какова все же человеческая сущность, а!!!) все откладывала и откладывала. И вот писала в ночь перед сдачей, на позапрошлой неделе. Вот так ведь бывает!!! Но, может, так оно и правильно...По крайней мере, в декабре я бы так не написала. Мне многое дали заметки о Контио...свободнее стало писаться. А тут еще такая тема, что вступление можно писать свободное. Да и все сочинение такое лиричное что ли...

Одним словом, сочинение удалось. Это не я так считаю. Я лично свои сочинения всегда перечитываю с отвращением, хотя меня за них и хвалят иногда. Какой-то мне язык примитивным кажется и вообще...Но за это сочинение меня вновь (после года почти паузы) похвалила наша учительница. Так сказала, когда я прочла: "Хорошее сочинение, да, ребят? Вот скажите мне, среди тех, из которых вы будете 2 июня списывать, среди всех этих золотых и бриллиантовых будут вот такие?..Вот кому надо деньги платить, чтобы писали". :) Я редко хвастаюсь, но в этот раз уж позвольте.

Вот само сочинение. Пусть здесь хронится. Когда-нибудь будет забавно это перечитать...

[200x240]Сочинение на тему: «Если душа родилась крылатой».

Жаркою кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

(Марина Цветаева)

21 век. Москва. Город. Осень. Раннее утро. Торопится, движется толпа людей, спешат москвичи на работу, бегут, опаздывая, студенты на занятия. Одно и тоже каждый день, повседневность, будничность. Все смотрят в землю, на серый асфальт, такой же серый, как и предстоящий день. Но вот вдруг разливается звон колоколов, такой непривычный в современной Москве, но еще сохранившийся местами, такой светлый, щемящий душу, заставляющий задуматься, вспомнить… Поднимаешь взгляд, смотришь ввысь, и сразу в глаза бросаются ярко-красные, будто пылающие кисти рябины. И все вместе это тот час рождает только одну возможную, единственно верную ассоциацию – Марина Цветаева. Конечно, не все в этот момент вспоминают о ней, но и не я одна. Рябина, колокола, яркость впечатления, рваность слога, сила стиха и, несомненно, божественность дара – все это она. То самое утро, когда родилась Марина Цветаева, - значимая дата: в тот день родился настоящий поэт. Цветаева всегда признавала божественность своего дара, признавала его врожденность. «Если душа родилась крылатой»…Если она такой родилась, значит, она будет петь, она не сможет не творить, что и доказала Цветаева своим творчеством. Посмотрим же, как эволюционировала, развивалась, насыщалась и приобретала особые, только ей присущие черты муза Марины Цветаевой.

Уже в 21 год Марина пишет стихотворение «Моим стихам написанным так рано».

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я - поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
- Нечитанным стихам! -

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

Это стихотворение подчеркивает некую обреченность появления стихов Цветаевой. Ее стихи – это стихи, «сорвавшиеся» невольно, а потому такие естественные, легкие, тонкие, прочувствованные. «Что и не знала я, что я поэт», - эта строчка подтверждает божественность творческого дара поэтессы. Ее стихи, вот они, лежат написанные перед ней. Но она писала их не потому, что это модно, что это делали многие или просто от нечего делать. Нет. Она писала потому, что не могла не писать. Это было настоящее, нисшедшее свыше вдохновение. «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед», - утверждает Цветаева, и можно с полной уверенностью подтвердить ее пророчество уже в наши дни. Мне кажется, что в этой фразе не самодовольство, не уверенность, что ее стихи лучшие. В них просто естественное понимание того факта, что пишущееся спонтанно, случайно, легко, под вдохновением, обречено на то, чтобы пережить многие годы и сохранить свою прелесть и актуальность. «Формула - наперед – всей моей писательской (и человеческой) судьбы», - так говорила сама Цветаева про последнюю строчку этого стихотворения.

В стихотворении 1918 года вновь появляется тема вдохновения.

В черном небе слова начертаны —
И ослепли глаза прекрасные...
И не страшно нам ложе смертное,
И не сладко нам ложе страстное.

В поте — пишущий, в поте — пашущий!
Нам знакомо иное рвение:
Легкий огнь, над кудрями пляшущий,—
Дуновение вдохновения!

Слова подобрать помогает именно «черное небо», на котором и начертаны слова. По-моему, эта метафора означает, что чаще всего озарения приходят именно ночью и сопровождаются некой вспышкой («И ослепили глаза прекрасные») В этом стихотворении уже чувствуется, что это самое вдохновение, муза становятся более четкими, индивидуальными, наделяется какими-то чертами. Также здесь уже звучит «мы» («нам знакомом иное рвение»), то есть Цветаева уже осознает себя частью некого целого, мира поэтов.

Стихи растут, как звезды и как розы,
Как красота — ненужная в семье.
А на венцы и на апофеозы —
Один ответ: «Откуда мне сие?»

Мы спим — и вот, сквозь каменные плиты,
Небесный гость в четыре лепестка.
О мир, пойми! Певцом — во сне — открыты
Закон звезды и формула цветка.

Стихотворение написано хоть и тоже в 1918 году, но позже предыдущего. Здесь Марина Цветаева уже говорит не только о божественность поэтического дара, но и о его назначении. Поэты, по Цветаевой, те же открыватели, ученые. Они тоже призваны, чтобы открывать людям какие-то невиданные до того вещи, расширять их представление о мире. Другое дело, что открытия эти немного другого плана: «Певцом - во сне - открыты закон звезды и формула цветка». Поэты призваны открывать законы чудес и формулы красоты.

В стихотворении «Не смущаю, не пою» Цветаева рассуждает вновь о своем даре, говоря про свою правую руку: «Той которою пишу то, что Богом задано». Здесь уже появляется явное утверждение того, что движет ее рукою воля Бога. А также Цветаева замечает, что ее правая рука, именно та, которой она пишет свои стихи, «праведная», что значит безгрешная, нелживая. Мы понимаем из этого стихотворения, что помимо того, что муза Марины Цветаевой божественна, она еще и наделена праведностью, правдивостью, что дает понять читателю, что писать она будет только правду, в ее стихах не будет места притворству.

Однако Цветаева сама приходит к пониманию того, что писать стихи не так просто, это вовсе не механическое конспектирование мыслей и нужных слов, принесенных порывом вдохновения. Это тяжкий труд, причем не только моральный, но и физический. Так в 1922 году появляется фраза «выдышаться в стих». Именно «выдышаться». Цветаева, когда пишет стихотворения, вкладывает в каждую строчку целую лавину чувств. Если она пишет о боли, ей больно, о счастье – ей легко и светло. Так что мы понимаем, что творчество – это действительно труд, это ярая самоотдача.

Примечательно стихотворение Цветаевой, посвященное тридцатилетию «союза» поэтессы и ее верного письменного стола. В этой серии стихов звучит обращение к столу, как к одушевленному предмету, спутнику по жизни, помощнику во время невзгод. Цветаева благодарит стол за то, что он был всегда с ней:

Так будь же благословен -
Лбом, локтем, узлом колен
Испытанный, - как пила
В грудь въевшийся - край стола!

«В грудь въевшийся край стола», - эта фраза звучит болью, истощением, истязанием. Однако Цветаева согласна на эту жертву во имя творчества, не отрекается от своего дара из-за тяжести и страданий, которые оно несет. Напротив, она благодарит высшие силы за свой дар и обращается к столу: «Будь же благословен».

В цикле «Поэты» Цветаева рассуждает о пути поэта вообще и приходит к выводу, что «путь комет – поэтов путь». Она приравнивает путь поэта к пути кометы, делая акцент на то, что путь поэтов «не предугадан календарем», что он «жжет, а не согревает», «рвет, а не взращивает». В последнем стихотворении цикла самая последняя строчка , такая искренняя и полная отчаяния, вопрошает читателя, глядя на него жирным знаком вопроса на конце:
Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший — сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!
Ответа на этот вопрос сама Цветаева не дает.

«Если душа родилась крылатой». Что же тогда делать? Как быть? Радоваться или плакать? Восхвалять Бога или проклинать? Бороться, сопротивляться или принять как есть? Каждый истинный поэт по-своему отвечает на эти вопросы. Не была исключением и Марина Цветаева. На примере ее стихов о поэзии мы постарались определить, как же воспринимала, чувствовала поэзию Цветаева, как бы она ответила на приведенные выше вопросы. Для нее поэт – это было призвание. Она согласилась на все тяжести, которые будут ее сопровождать, она не отреклась от своего дара. Она свято верила в то, что пишет и признавала божественность своего дара, а вслед за этим (а вовсе не из-за самодовольства) и то, что ее стихи будут жить вечно. Добавить стоит, пожалуй, лишь цитату самой Цветаевой, в которой коротко и ясно заявлено, что для Цветаевой значит ее поэтический дар: « Стихи мне нужны как доказательство: жива ли я еще?»