Порой ловишь себя на мысли, что задумываешься о совершенно ненужных вещах. Автобус днищем проходит сквозь глубокую апрельскую лужу, солнечной кляксой сверкающей на проспекте, а ты в это время пытаешься просчитать линию жизни у женщины кондуктора, чья красная повязка отражается в стекле перед тобой. Кондукторы, по-моему, несчастные люди, хмурые, раздражённые, с морщинистым лицом и плохими зубами. И ты думаешь, ну где, где произошла та системная ошибка, которая привела её сюда, в этот грязный автобус с чумазым водителем и плохой компанией. В какой момент её линия изогнулась и намертво вошла в тупик, и когда-то улыбчивая и жизнерадостная женщина вдруг оказалось на конечной своей судьбы. И теперь она материт, плохо держащегося на ногах забулдыгу, и, потеряв всякую брезгливость, вырывает мелочь из его грязных ладоней. Или эта девушка, кричащая в трубку – чёлка закрывает высокий лоб, на котором уже выступили красные нервные пятна. Я не слышу через музыку в наушниках её слов, просто чувствую её взгляд, который никогда не спутаешь – отчаянный, пробивающий стены и людей. Она сойдёт на следующей и купит белоснежный пломбир мороженного (как в детстве), который подсолит собственными слезами напополам с тушью. А может, купит маленького чёрного котёнка и теперь будет любить только его. Чтоб наверняка, чтоб не убежал от миски молока и тёплых рук. А может, купит пистолет – я не знаю. Это тоже линия, только в самом начале чуть запутавшаяся в дельте. А парень передо мной спит с открытыми глазами. Он один из тех, кто застрял в школе психоделической юности, он один из тех, кто однажды поверил, что можно купить счастье за таблетку. Он уже разложил всю музыку в голове по молекулам и наслаждался этой войной атомов в микрокосмосе. Как я объяснял маме, что такое электронная музыка – это когда не можешь уснуть, думаешь, что танцуешь и вдруг осознаёшь, что действительно дрыгаешь ногами под одеялом. Только это «вдруг» следует понимать как «постепенно». Когда понимаешь это и есть техно. Но про его линию я думать не хочу, она смешивается с ритмом уличного движения. Парень выходит на следующей, освобождая место широкоплечему мужчине с чёрными усами. По таким усам счастьё течёт да в рот не попадает, хотя как правило усатые - любящие отцы, любимцы детей, но печальные мужья. Не хочу о нём думать, вряд ли он любит разговаривать ассоциациями.
Автобус закидывает новую порцию пассажиров. Счастливых и несчастных, вторых всё таки больше. И возит он их не от края до края, как поётся, а именно по кругу. А я хочу, чтоб ходили автобусы счастья, где играл бы французский лаунж, а вместо хмурой женщины возраста «за неделю до пенсии» билеты бы продавали солнечные мулатки с большими аллыми губами. И чтоб город светился бы нежным неоном. И ты катаешься по кругу, обжигая желудок ромом и молодость не хочет кончаться на конечной.
Наверное, такие автобусы есть на Кубе. Я, вот, хочу в это верить.

В колонках играет - I am a pilote automatique[/url]