[200x246]
Попытка публицистики по фильму "4". Кто в теме и не в теме, просьба высказаться в любом случае

Зеркало русского антигламура (по фильму "4")
Нет ничего более страшного для русского человека, чем зеркало. Да непростого, а с эффектом многократного увеличения, показывающего все язвы и гнойники. В сущности, Хржановский и снял фильм-зеркало, явно склеенного из осколков стекла троллей из сказки Андерсона. По кусочку зрителям, возмущённым «такой Россией», и критикам, небезосновательно, обвинившем режиссёра в творческой провокации. А, провокация, как метод, слишком очевиден, от этой очевидности слепит глаза. На метохудожёственном уровне фильм близок к Ерофейвской книге «Энциклопедия русской души», где лейтмотив «Россия страшная» густо разбавлен постмодернистскими гиперболами и нездоровом чувством юмора.
Вообще, сценарии Сорокина, как правило, интересней их кинемафотографических вариантов. Скучнейший и претенциозный фильм «Москва», явно уступает синопсису сценария. Так и с «4», где диалоги сильней остальных сцен. Из трёх сюжетные линий, выросших из начального диалога в баре, жизнеспособна только одна, и какая, понятно по первым минутам фильма. Страна бездомных собак с грустными глазами, страна с деревнями, кишащими пьяными старухами, страна, без будущего, страна текущего момента, пьяного и безысходного, не просто социальные клише, обыгранные режиссёром. Это образы, осознанно введённые создателями фильма. К «4» хорошо подошёл бы слоган другого фильма - «Жесть». «Нет ада, кроме того, что рядом». Но, если в «жести» «ад российской действительности» необходим как экзотическая приправа к скроенному по-голливудски меркам шаблонному триллеру, то в «4» этот самый «ад» и незамысловатые путешествия по нему, является главным сюжетным «героем», начальной и конечной точкой путешествия. Героиня едет в деревню - куда не едь - везде «ад», через всю дорогу тянется колючая проколка зоны (тюрьма - как извечный символ «России страшной»), чем ближе к центру – тем жарче адское пламя (никогда ещё российская глубинка не показывалась, так безаппеляционно жестоко), финальная сцена, с убегающим пьянчугой, преследуемым стаей бездомных псов (бежать некуда, от России не убежишь). Угол отражения этого фильма-зеркала настолько ровно вымерен, что ничего кроме негатива у простых зрителей картина не вызывает. Слишком уж утрированны образы обычных жителей «ада», невольно чувствуется камень в свой огород, слишком преувеличена убогость России, чем не повод для квасных патриотов хвататься за арматуру и сжигать книги Сорокина.
«4» это новая формация уже немного позабытого в России жанра «социальная чернуха», фактически синонимичному понятию «перестроечное кино». Так как киноиндустрия в нашей стране упорно движется к общемировым стандартам и «правильное» кино про Россию-это глянцевая «9 рота», сверкающая фарфоровым блеском улыбка Бондарчука Jr., то кино «чернушного» толка не может оставаться прежнем, трехкопеечным лубком про пьянь и отсутствия справедливости в этой жизни. «Гламур» в российском его понимании, неправильно применяемый для современного российского искусства породил «антигламур». Если «Casual» Робски проза «гламурная»- то «Духлес» и прочие анти-casual, незамедлительно были окрещены в авангард «антигламурных» произведений. Так же и в кино, недостаточно просто показать убогость в худшем её виде. Это в середине 90-х, Андрей И. хвалился тем, что для сцены «Научной секции пилотов» специально снимали самые отвратительные трупы собак, а Невзоров пиарил своё «чистилище» по главному федеральному каналу. В 2004 грязь и мракобесие показаны очень качественно, с вполне мейнстримовыми персонажами (типа Шнура), с хорошим фестивальным потенциалом (всё -таки на Западе «такая Россия» образ более интересный). Морщинистое лицо старухи, поющей безумную песенку в конце фильма и есть отражение модной актрисы современного российского киномейнстрима, в начищенном до блеска, зеркале антигламура.