...но как-то неуверенно, тоненьким слоем. Он словно бы оправдывался, мол, я ненадолго, я полежу чуток, и растаю, вы не волнуйтесь, всё будет как прежде.

 Но он врал, конечно. Потому что нигде и никогда, ни при каких обстоятельствах, ничто не может быть так, как было прежде. Может быть похоже, и кому-то, быть может, даже покажется, что время сделало круг, и круг этот замкнулся сегодняшним днём, сим моментом. Но это будет заблуждением...

 Нет круга. Да и времени-то, в сущности, нет...

 Поэтому кажущееся простым оказывается совсем не тем, чем кажется вначале.

 ...

 А потому, в этот зимний вечер, - им показалось, что он был всё-таки зимним, - они снова увидели Дом, как и все те, кто когда-либо оказывался в этих странных местах.

 Да, Дом был там. И пожалуй, ничто в нём не изменилось. Всё так же похрустывал гравий на заиндевевших дорожках, всё так же безжизненными плетьми свисал со стен Дома высохший, мёртвый дикий виноград.

 А из маленького окошка рядом с Дверьми виднелся огонёк приглушённого света...

 "Неужели Свеча?" - удивились Гости.

 Но нет, это был не тот свет, что-то в нём было другим, и сам он, и оконное стекло..

 Они подошли к Дверям. Постучали брозовым дверным молотком в виде кольца во рту лошадиной морды, и глухим звуком откликнулись старые Двери.

 Дом.. Впустил их.

 Внтури было тихо и пусто. За конторкой не было Белой Королевской Кошки по имени Ват-У, и не стоял, склонившись в почтительном поклоне, бывший голем по имени Соломон.

 Вместо них... На Гостей с долей недоумения и не без иронии взирало странное Существо...

 В сущности, странного в нём было не так уж и много. Оно было гуманойдно, высокого роста, худощавого телоложения. Узкая, чуть продолговатая голова была тщательно выбрита. Длинные руки казались скорее чем-то вроде щупалец неведомого кальмара, но заканчивались вполне обычными на первый взгляд ладонями, с длинными, тонкими пальцами.

 Существо было изящно. Черты лица были правильны, и, казалось, в них не было ничего необычного. Разве что не было бровей (или они были столь редки, что казались невидимыми?), да огромные миндалевидные глаза были разного цвета, - один светло-голубой, а второй иссиня-черный. Тонкий, прямой нос, узкий, чуть больше среднего, рот.

 В сущности, странным могло быть то, что совершенно невозможным представлялось определить гендерную принадлежность этого Андрогина. Женственного в нём было не меньше и не больше, чем мужественного, если, впрочем, можно было говорить о женственном и мужественном. Существо не воспринималось как мужчина или женщина; в средние века его могли бы назвать Ангелом.

 Существо было одето в облегающее трико тёмного-синего цвета. Оно глядело на несколько ошеломлённых Гостей внимательно и выжидательно. Затем оно, очевидно, устало ждать, и, глубоко вздохнув, произнесло:

 - Джин.
 
 Видя на лицах явное непонимание, оно вздохнуло ещё раз, и повторило:

 - Джин. Имя такое.

 Ответом было молчание. На лице Джина появилось страдальческое выражение.

 - Я, наверное, что-то делаю не так.. Или молчание - стандартная реакция? Вы поймите, я тут недавно, мне ещё ничего толком не объяснили. Этот геноссе.. Как бишь его.. Кастальский, да. Он просто попросил меня встретить Гостей, но он ничего не сказал насчёт того, как это правильно сделать. Э-ээ.. Может быть, у вас есть вопросы ко мне? Или нет? Э-ээ.. А!

 Он, казалось, что-то вспомнил.

 - Правильно! - на лице появилась очаровательная улыбка, - я же должен вам рассказать.. Перво-наперво, вы уже обратили, наверное, внимание - в окне снова свет. Но это не Свеча, - я решил заменить её на лампу. Потому что несмотря на все мои усилия, Свеча так и не зажглась.. Не знаю, почему. - он задумался, - Что ещё.. А впочем ладно, - он снова заулыбался, - идёмте в Кабинет, а то в Холле стоять как-то неудобно, верно?

 И он, развернувшись, побрёл по Коридору Тысячи Свечей в сторону Кабинета.

 - Здесь симпатично, в принципе, - говорил он на ходу, - хотя и мрачновато. Я так думаю, что скоро тут будет по-другому. Книги я, скорее всего, скрою, чтобы не собирали пыль. Двери всё равно почти все нерабочие, так что особой надобности в них нет. А вот если поклеить на них японские обои из рисовой бумаги, то в Коридоре будет светлее. Да и просторнее..

 Он говорил, а Гости шли молча. Они ничего не понимали..

 ...

 Но вот, наконец, и Дверь Тёмного Дуба.

 Джин довольно бесцеремонно распахнул её, и крикнул:

 - Герман Сергеич, я встретил Гостей, как Вы и сказали!

 - Умница, Джинни.

 Психолог вышёл из сигаретного дыма, и предстал перед уже ко всему готовыми Гостями. Выглядел он, по своему обыкновению, полунеряшливо-полуэлегантно, хотя и явно неофициально. Пуговица на вороте видавшей виды "белой" рубашки был неофициально расстёгнута, а широкие, свободного кроя штаны контрастировали с жилетом и цепочкой часов на кармане. В зубах, тлея, дымилась сигарета.

 - Моё почтение, любезные, - сказал Кастальский, - прошу вас, заходите-садитесь. Кто тут у нас сегодня? yukuru, donetsk-patriot, MohdSnodgrass, подруга_Баха.. Что ж, очень приятно.

 Он привычным жестом указал на Диван Бесконечности. Тот был по обыкновению красен.

  - Садитесь, садитесь.

 Психолог затянулся.

 - Я надеюсь, вы не очень удивлены? Право же.. Джин очень славный.. Он вам понравится. В сущности... Его появление здесь объясняется просто. Мне стало крайне одиноко здесь. Кошка не появляется, она только иногда приходит, по старой памяти, наверное. Но в основном сидит у себя, на глаза не показывается.

 Кастальский укусил сигарету. Сигарета обиженно потухла. "Ах ты чорт" - сказал психолог.

 - Да.. Смерть, значит, тоже не заходит чего-то.. У Вальки свои дела, да и не любит он ко мне заходить после того раза.

 Он вздохнул.

 - Ну и.. Вы понимаете.. ОН тоже... Не приходит.. Но ОН теперь вообще.. Вряд ли когда-нибудь появится..

 - Ну да ладно, - психолог вздохнул, - это всё лирика. Я вам рад, поскольку я вообще не ожидал, что сюда теперь кто-нибуль может прийти...

 Однако он не закончил, потому что из угла на него смотрели огромные разноцветные глаза, полные слёз.

 - Герман Сергеевич, - плачущим голосом сказал Джин, - так нельзя. Вы же.. Вы бы ещё похоронный марш включили, да в траур облачились. Ведь пришли Гости, пришли не рыдать от горя, нет. А Вы их.. И меня заодно. А у меня тонкая душевная организация, мне отрицательные эмоции противопоказаны.

 Психолог поморщился, как от зубной боли.

 - Мнээ.. И что же ты предлагаешь мне, Джинни?

 Джин просиял:

 - А можно я Вас как бы подменю? А Вы посмотрите, как у меня получится. Мо-оожно? - протянул он тоном ребёнка, выпрашивающего красную пожарную машину у своего строгого, хотя и доброго папаши.

 Кастальский растаял.

 - Ну Разум с тобой, дружок, как захочешь.. - проборомтал он не без доли смущения, и тут же был звонко чмокнут в поросшую седой щетиной морщинистую щёку радостно взвизгнувшим Джином.

 - Фу ты, - бормотал психолог, - фу ты, совсем я старый стал...

 Он закурил, и развёл руки - мол, делайте что хотите, мне то что.

 Сияющий Джин повернулся к Гостям. С хитрющей улыбкой он выдержал эффектную театральную паузу, и вдруг выпучил глаза, сложил губы трубочкой, и сказал:

 - Бу!

 Гости вздрогнули. Озорное Существо рассыпалось хрустальным смехом, и, казалось, сам Дом смеялся вместе с ним, и хмурый обычно психолог, не выдержав, расхохотался.

 Гости заулыбались. Атмосфера в Кабинете заметно разрядилась.
 
 - Друзья! - воскликнул Джин, - а ведь так классно, что вы все пришли! А то здесь нестерпимо скучно. Но я уверяю вас, что со мной вам скучать точно не придётся! - он подмигнул, - я этот Дом Скорби точно расшевелю! (Дом что-то сердито проскрипел себе под нос)

 - Но, - Джин важно поднял указательный палец вверх, - сначала, я так думаю, я должен с вами объясниться. Вы, верно, недоумеваете, кто я вообще такой, или, - он прыснул в кулак, - что я вообще такое? Так вот.

 Он вдруг откинулся назад, но не упал, а приземлился аккурат в подбежавшее Кресло.

 - Короче так, - заявил он, - я - Ангел.

 ...

 Гости ошарашенно молчали.

 Джин снова выдержал паузу, и добавил:

  - А что тут удивительного? Ангел. In the flesh, насколько это возможно, конечно. Вот вы, наверное, и не знаете, а вот в Эпоху Межмирных Воин жил-да был.. Или, вернее, жила-была.. Короче, Ангел-Истребитель по имени Габриэль. Сражалась, участвовала в Первой и во Второй Межмирных, воевала плечом к плечу с самим Лордом Гермесом (Джин едва заметно кивнул на Кастальского), и с Лордо Аластором, которого вы тоже не знаете. Участвовала в Битве за Баланс. Принимала участие, хотя и менее деятельное, в Реформации.

 - Но это, - Джин повёл плечиками, - уже, как говорится, "преданья старины глубокой", которые ценны лишь тем, кто с этой стариной непосредственно связан. В наше же, Новое Время, или, если правильнее, в Новой Точке, уже совсем другая история. И вот, - Джин широко улыбнулся, - в этой Новой Истории я - потомок Габриэль. То есть, можно было бы сказать, что я её сын, ну или дочь - это уж кому как нравится, - но это не так, ибо у нас, у Ангелов, нет прямого потомства, мы - порождения Чистой Энергии Первозданной Пустоты, или Сияющей Пустоты. Этой энергией обладала Габриэль, а теперь ей обладаю я.

 Кастальский в своём Кресле чему-то глубоко вздохнул. А Джин продолжил:

 - Поскольку дела здесь, в Первом Форпосте Межмирья, пошли совсем никак, Сын Радуги послал меня сюда, для укрепления морального духа здешних жителей, и уничтожения скуки среди Тех, Кто Приходит, то есть вас! Вот, вкратце и вся моя история. - Джин задумался, - Правда, местное население ко мне пока не очень-то привыкло, ну вот разве что Герман Сергеевич ко мне радушно настроен, за что я ему беспредельно благодарен, - он посмотрел на психолога с такой любовью и нежностью, что старик просто-таки зарделся, и закрыл лицо невесть откуда взявшимся веером. Джин хихикнул.

 - Так что располагайтесть, дорогие Гости, и будтье как Дома. Ведь теперь Этот Дом - он и ваш Дом. И я верю в то, что вы не поджалеете об этом.. - Гости просто-таки тонули в огромных глазах, - Ведь не пожалеете, а?

 И пока Гости пытались думать о том, возможно ли тут вообще о чём-нибудь пожалеть, Дверь внезапно распахнулась, и в Кабинет вошла Кошка.

 Ват-У, Белая Королевская Кошка, Первая Каста, Хранитель, а с некоторых пор ещё и Матриарх, внесла в Кабинет поднос с чашками, в которых дымился сладкий чай. И бублики свежайшие на блюде радовали взор, и обостряли чувство голода, которое Гости вдруг ощутили во всей его полноте.

 Кошка была молчалива. Она сдержанно поздоровалась, поклонилась всем, кто был в Кабинете, и, оставив поднос на столике подле Дивана, так же молча удалилась.

 Джин проводил её несколько раздосадованным взглядом.

 - Эх.. - он вздохнул, - по старой памяти она. Я у неё не в чести.. Ладно, зато чай вкусный, - он улыбнулся Гостям, - так что вы пейте, пейте.

 И они пили чай, и о чём-то тихо говорили...

 ...а в то же самое "время", в своей маленькой каморке, старая Кошка беззвучно утирала белым платком свои кошачьи слёзки, глядя на старинный портрет худого, черноволосого юноши в белой сорочке.

 Затем она задула свечку, и каморка погрузилась во мрак..

 ...

 А в тёмном небе Межмирья перезванивались звёзды, как китайские колокольчики, Инь и Ян.