Intro.

Вообще, мысль написать серию, скажем так, "новелл-воспоминаний" о Дружбе у меня появилась уже давно.

Но всё никак не было возможности, или настроения, или ещё чего-нибудь.

Так бывает, чего-нибудь да не хватает.

Но вот - невдалеке на сцене актёры поют "Мама Миа!", звонков мало, Лента не радует откровениями, и я решаю, что мне, собственно, есть все причины и условия написать о Дружбе.


Part One. Начало.

Дружба началась не в 1922-м, как об этом говорят некоторые издания, а раньше. Дружба, вернее, "рабочий городок-сад" начался с расширения (по сути - строительства) Ярославской железной дороги и собственно станции Перловская. В самой Перловке-то люди и раньше жили, - там у купцов Перловых, знаменитых поставщиков чая для Императорского Двора, усадьба была. Ну и народец кое-какой жил, естественно.

Но с приходом Советской власти.. Как там было? "Индустриализация", да? Ну и вот.

Нет, железная дорога была и раньше. Но, если мне не изменяет память, на этом участке и далее была только узкоколейка.

Так вот, дорогу стали строить, а строителей поселили в Перловке, в бараках. Примерно в то же время, но немного в другом месте, - прямо через Ярославское шоссе, которое было тогда не то, чтобы шоссе, да и автомобилей было раз-два, да и обчёлся, зато на подводах, на телегах ездили только так, - так вот, на другой стороне стали вырубать лес, который ещё тогда не был лесопарком, хотя и был уже Лосиный остров, ибо лосей там действительно водилось предостаточно... Хотя это к моему повествованию не относится.

Стали вырубать лес под участки. Сейчас эта земля, за пару километров от МКАДа, стоит бешенных денег, да и тогда была бы недёшева, если б не была государственной, и абы кто там поселиться не мог.

Эту, официальную Дружбу действительно заложили в 1922 году, и участки, на которых вовсю строились дома, раздавали сотрудникам различных госструкутр калибром поменьше. Вот и прапрадед мой, Ионов Николай Михайлович, как работник банка, получил участок.

Участок был немал, соток 30 с лишком. И дом на нём заложили - хороший, добротный, в два этажа, с балконом даже.

Строили долго. Хотя бы потому, что моя бабушка, Ратушева Вера Владимировна (на фотографии она - новорожденная, на руках у своей матери), родилась в 1928 году, но на Дружбу переехали они только в 30-х.

На стройке не обошлось и без проишествий, - будто бы убили одного строителя, не то по пьяни, не то ещё как.. Да только ничего и не известно про него, ни имени, ни фамилии, ни где похоронили, и не закопали ли где, не замуровали ли.. Неведомо..

Но, как бы то ни было, семья Ионовых-Ратушевых скоро въехала в новый дом.

От поворота с Ярославского тракта вела небольшая грунтовая дорога - Первая Парковая улица. Она петляла, и скоро приводила к большой арке, с надписью - "Добро пожаловать в посёлок Дружба!" (ну или примерно так).

С Первой Парковой был поворот на другую улицу (названия не упомню - потом исправлю сию погрешность; кажется, на Вторую Парковую), а с неё был поворот на улицу Разина. Там-то, во второй её трети, и стоял дом номер 9.

Приехали составом дружным. Глава семьи - прапрадедушка, Николай Михайлович, с женой - Ионовой Лидией Михайловной, с её сыном, Ратушевым Владимиром Сергеевичем. Дедушке он сыном не приходился; он был сыном Лидии Михайловны от первого брака с Сергеем Ратушевым. Владимир Сергеевич был молод, но уже женат на Ратушевой Елене Ивановне (в девичестве Волошиной).

Лидия Михайловна была фельдшером; впрочем, теперешний фельдшер не чета тогдашнему. Просто потому, что фельдшер был большим человеком, и заменял сразу несколько врачей. А Лидия Михайловна, к слову говоря, вообще была уникальный случай, просто потому что в годы её обучения в институте, медицина была сугубо мужским делом, исключая разве что сестринское дело. Их всего двое было на фельшерском - она, да её подруга. И характер у Лидии Михайловны был что твой кремень, выдержка железная... И это ей пригодилось ещё в молодости, когда во время Гражданской войны ей принесли смертельно раненного командира одной из банд, кажется, это была одна из частей Петлюры; принесли, и сказали, мол, лечи. Не выживёт - и тебя убьём. А она знала, что не вылечить, и так им и сказала, с присущим только ей хладнокровием. И они не стали её трогать, ушли ни с чем.. Но это было давно, и к нашей истории не относится..

Пока дедушка был жив-здоров и полон сил, молодые супруги вели себя тихо; но если Елена Ивановна, которую Лидия Михайловна сама выходила и в доме своём приютила, нравом отличалась скромным и тихим всегда; то Владимир Сергеевич Ратушев характер имел сложный, деспотичный. Хотя и был красавец, - брови соболиные, глаза-омуты.. Плавцом был, профессиональным. На чемпионатах первые места брал. Сильный был очень, и физически, и духовно. разве что зрение у него было плохое, и был такой случай, когда он с пятью хулиганами подрался, когда те с него очки сбили, и избил их изрядно, милиция разнимала.. Но это, впрочем, тоже к истории этой не относится.

Так что жили мирно, дружно, и весело. У Николая Михайловича было множество друзей; надо заметить, что они с Лидией Михайловной принадлежали к левым эсэрам; так вот, дружбу они водили, в частности, с сёстрами Смидович, Ольгой и Инной Гермогеновной; причём Инна Гермогеновна одно время работала секретарём у Владимира Ильича Ленина, между прочим.. А брат их, Викентий Викентьевич Смидович (по-моему, брат не родной, а двоюродный), был более известен как Викентий Вересаев, писатель. К тому же кругу принадлежал и бывавший на Разина, 9, писатель Лев Жданов; даже, говорят, сам Горький был с дедушкой знаком, и в доме этом бывал.

Бывали и другие; например, Надежда Андреевна Обухова, примадонна Большого, великая оперная певица; она тоже была дружна с Николаем Михайловичем, а её племянник, Юрий Трушин, был лучшим другом детства моей бабушки, Веры Владимировны. Как-то раз её упросили даже спеть; она долго не соглашалась, но когда согласилась... Люди приходили к забору с соседних улиц, послушать Обухову "живьём"... Невероятное зрелище для Дружбы. Впрочем, для этого дома не было ничего невероятного.

За чашкой чаю здесь велись разговоры о разном, но больше о политике. А ведь Николай Михайлович в юности был в лагерях как политзаключённый, и Смидовичей эта участь не миновала (там и познакомились, к слову), и Лидия Михайловна в этих дискуссиях участвовала всегда.. А подумать если, разговоры-то были запрещённые, темы запретные. И, конечно же, всегда стоило опасаться тех, кто мог сдать Николая Михайловича и остальных в НКВД.

Ведь, в конечном счёте, так оно и случилось.. Но это - уже совсем другая история, и речь об этом пойдёт позже, во второй части сего повествования.

А я надеюсь, что вы, Друзья мои, не сильно заскучали, читая эти воспоминания о безвозвратно ушедших временах..

2008 © Monster