В колонках играет - Cranberries - Zombie
Настроение сейчас - Задумчивое...

Неактуально? Правильно, ведь снег давно стаял. Но неужели ты думаешь, что это что-то изменило?..

Верно. Ничего.

Так вот.



Снег на Дружбе.

Вся Дружба укрыта снегом.

Точно белая пелена, застил он крыши домов и домиков, укрыл пушистым платком зябнущие деревья, хрусткой мукой позасыпал дороги...

Сколько я себя помню, на Дружбе снег всегда выпадал раньше. В Москве улицы ещё оставались довольно чистыми; то ли дворники трудились на славу, то ли таял там снег быстрее. А на Дружбе он оставался нетронутым, чистым. Можно было чистить дорожки скольку душе угодно, - снег всё равно оставался полновластным хозияном, белым властелином, захватившим этот мир. Мой мир.

Я смотрю из своего окна на соседские дворы, на белые крыши домов, на всё это белое. Я думаю.

Болит голова; возможно, я просто простужен, хотя, как знать...

Сегодня я был на кладбище.

Крест, особенно деревянный, - штука недолговечная. Постоит-постоит, да и гнить начнёт, да и завалится. Вот он и завалился...

Прабабушка моя лежит там. Я её хорошо помню, даже слишком хорошо.

Хотя она умерла двенадцать лет назад...

Время, время...Оно подобно реке, то неторопливо и плавно несущей свои волны, то неистовой и бурлящей, смывающей всё на своём пути.

Я слушаю старинные русские романсы. Слушаю, и думаю о том, что душой я - оттуда. Из тех времён, времён танго и "чёрных очей". А может, и пораньше.

Что со мной? Что это за дикая, неизбывная тоска, поглощающая меня всего и без остатка? Что это за грусть - не светлая и не чёрная, а просто - грусть? Что это за страшная усталость, которая не даёт мне уснуть, что это за мука?..

Мне двадцать два года. Это, в принципе, совсем не много. Но Разум Светлый, почему я чувствую себя на все пятьдесят, а то и на семьдесят? Почему я чувствую себя стариком, усталым, измученным? Стариком, который видел в этой жизни всё, и от всего устал; который чувствует только скуку, потому что всё уже изведано, всё пройдено, всё испытано? Для которого нет ничего необычного, который на всё смотрит сквозь полуприкрытые веки, который знает ход вещей наперед и никогда ничему не удивляется?

Почему так много седых волос в моей голове? Почему люди так часто мне говорят, что мои глаза всегда грустны, даже когда я улыбаюсь?

На все эти вопросы я знаю и не знаю ответы. Потому что нет однозначного ответа, как и однозначного вопроса, и каждое слово таит в себе тысячи смыслов и миллионы интерпретаций. Потому что в каждом взгляде всегда вся палитра эмоций, только одни видны более явно, а вторые чуть скрыты.

Потому что нет чёрного или белого. Даже этого "или" нет. Есть только мириады постоянно меняющихся компромиссов.

Жизнь такова, что не терпит однообразия. Она изменчива, как толпа, как небо. Посмотрите на небо - вы никогда не увидите двух одинаковых облаков. Посмотрите на толпу, - вы никогда не увидите двух одинаковых лиц.

Жизнь - как то небо; она постоянно меняется, течёт; она поливариантна. Но тут поговорка "всё течёт, всё изменяется" не работает: Солнце всё так же встаёт на востоке, а заходит на западе. Луна прибывает и убывает.

И облака никогда не остановят свой бег, но они никогда не будут такими же, как день, час, минуту назад.

"This game has no name. It will never be the same." (с)

Также и жизнь. Она меняется, но есть вещи, всегда остающиеся неизменными. Теперь я окончательно уверен в этом. А ведь раньше не верил...Хотя нет, не верно: я не "не верил", я просто не хотел верить, наверное.

Юности свойственен идеализм, максимализм. Зрелость - это всегда компромисс.

Насчёт максимализма могу сказать точно, - им я давно не "страдаю". Идеализм переродился в своего рода романтизм, а вот компромисс - он пришёл. Тяжелый, неотступный, как бы говорящий: "Да, я знаю, что ты так не хочешь. Я знаю, что ты так не можешь. Но ты знаешь, что по другому быть не может, и только так и будет. А что касается тебя, то успокойся. Лучше ты уже не сделаешь, хуже - а зачем? Значит успокойся, и сиди тихо. Всё решится само собой...".

И ведь решается.

Я не говорю в данный момент о некоей "манне небесеной", волшебной палочке, и т.п. Я говорю о том, что происходящее похоже на хорошо отлаженную систему, не дающую сбоев. А если и дающую, то только по твоей вине. И некого винить. Некому жаловаться.

Нет даже того, кто просто поймёт.

Как там я писал когда-то? "Одиночество Бога"? Ну что ж, возможно и так. "Бог", впрочем, довольно мелкокалиберный. Измельчал за годы, десятилетия, столетия...

Знаете, если животных одного вида содержать в неволе, они будут размножаться, естественно. Но поколение за поколением они будут вырождаться, мельчать, хиреть. Им будет нужна свежая кровь со стороны, - то есть обновление генофонда. Если генофонд не обновлять периодически, популяция со временем слабеет. Животные всё легче становятся подвержены разного рода заболеваниям, они всё хуже перносят изменения в условиях обитания.

К чему я это?

Люди ведь те же животные. И пусть инцест среди них не распостранён, но вырождение для них - процесс неизбежный. Они всё слабее, всё незащищённее.

Люди вырождаются. Да, увы, и этот процес необратим и неизбежен.

Я знал многих. Я знаю многих. Я видел разное. И уж если о вырождении говорят люди, которые много моложе меня, то что же говорить обо мне? Я просто молчу...

Знаете...Я в последние годы не читаю философов и психолгов. Не читаю, потому что до тех вещей, о которых они пишут в своих многотомных трактатах, я давно додумался сам. И я просто не хочу разочаровываться. Есть великие философы - так и пусть себе будут великими дальше, без меня.

Я знаю, о чём вы сейчас думаете. Да-да, это нетрудно. Дело в том, что люди разные, но мысли у них до ужаса схожи. Чувств всего пять, если не брать в расчёт некие паранормальные, доступные еденицам. Логика...Опять же, довольно однообразна, за редким исключением, которое, как известно, подтверждает правило.

Нет, я не возгордился. Нет, я не возомнил себя нивесть знает кем, семи пядей во лбу, живым Богом. Нет, я даже не сошёл с ума, хотя, признаться, не отказался бы.

Нет...на самом деле всё куда проще и банальней. Людям свойственно выдумывать непреодолимые препятствия там, где их нет, не было и быть не может. И потом, сбивая в кровь руки и ноги, обливаясь попеременно то горячим, то ледяным потом, преодолевать их. А потом стоять, гордо задрав голову, отирать пот со лба, и с донельзя гордой физиономией говорить всем вокруг: "Вот! Смотрите, я это сделал! Я сделал! Это было невозможно, но я это сделал!". И так далее...

Как же скучно...

А рядом буду стоять я. Человек, надрывая жилы, лез через эту стену, а я просто обошёл её сторонкой.

"Вот и я, ха-ха..." (с)

...

Я не смотрю телевизор и не слушаю радио. Особенную мою нелюбовь вызывают новостные программы, а также разного рода "скандалы, интриги" и всяческий криминал.

Причём я понимаю людей, которые их любят. "Народ требует хлеба и зрелищ". С хлебом, в принципе, нормально, а вот и зрелища, причём в избытке.

Хотите честно? Мне противно смотреть на это. И на эти пошлые, бессмысленные, тупые зрелища, и на этих людей, на время просмотра становящихся тем же самым. Пошлым, тупым и бессысленным *быдлом*. "Ты есть то, что ты смотришь".

И ведь я знаю, прекрасно знаю, что человек по сути своей интересен, неординарен, уникален. Каждый. Любой. Не все вместе, потому что нет и быть не может этого "все"; ведь пустыня - это не просто песок, это мириады отдельных песчинок. Дождь - это не поток воды, а мириады отдельных капелек. Так же и люди. Толпа - это не единая масса, толпа - это большое количество людей. Разных людей. Но процент уникальности обратно пропорционален количеству людей в толпе, поэтому человек уникален, а толпа - это всего лишь толпа. Только и всего...

У меня много знакомых; есть, впрочем, и друзья, хотя их несравнимо меньше. Но друзей и не должно быть много; как раз наоборот, уж лучше один-два друга, но таких, на которых ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖНО ПОЛОЖИТЬСЯ. Я не говорю о доверии или недоверии, нет. Я говорю о том, что друг - это самый понимающий человек. Не тот, кто станет расхлёбывать заваренную тобой кашу, и не тот, кто сделает для тебя всё. Но он поймёт, и в чём-то поможет. Он протянет тебе руку, когда ты будешь падать, но никогда не будет тащить тебя на себе всю твою (и свою) жизнь.

Так вот, у меня много знакомых. И я очень часто думаю о том, что им одновременно и легко, и тяжело со мной. Они и понимают меня, и не могут понять. Они благодарны мне за мою помощь, в чём бы она не выражалась, и вместе с тем они страдают от меня. Это уже сложнее объяснить. Но тут будет верно высказывание о том, что мы всегда причиняем боль тем, кого любим. Скидку нужно делать только на масштаб и характер причиняемой боли, ибо та боль, что причиняют друг другу люди, и та боль, что причиняю им я, - это разные вещи. Ведь чем сильнее любишь, тем сильнее боль, что ты причиняешь. А так как моя любовь сильна, то и боль...Увы...

Я знаю, как многие не согласятся с этим. Я так и вижу ваши лица, удивлённые. Не стоит обманывать себя. Это лишь эмоции. Успокойтесь, и перечтите снова. А теперь подумайте над этим ещё раз. Ну как, вы всё ещё не согласны?

Вы не понимаете? Ну конечно..."Что он делает? Зачем он пишет это?..". И это тоже объяснимо.

Я просто пытаюсь показать масштаб.

Кстати, о гордости; я совершённо чужд её.

Что же касается доверия...Я доверяю всегда и всем. Я верю, иначе нельзя. Люди в последнее время жутко недоверчивы, они боятся удара в спину, они боятся, что кто-нибудь залезет им в душу, и что-нибудь там найдёт, или сломает, быть может.

Кстати, я ведь говорил вам о страхе. Бояться нельзя. Это вредно...

А я всегда верю. И моя спина, и моя душа всегда открыты, насколько это вообще возможно, особенно что касается души. Я не боюсь ударов в спину, - они не смертельны, а боль, - я и не такую испытывал, поверьте. А что до души, то она похожа на тёмный погреб, на колодец без дна, на болото. И вы думаете, что туда кто-нибудь полезет?? Вы серьёзно? Ну что ж, в таком случае мне будет очень жаль этого несчастного, ибо он там попросту сгинет. А боль...

О, я и не такую испытывал, поверьте...

...

Эх...Я в своём амплуа. Я хотел написать лишь зарисовку, миниатюру, а получается опять трактат. Merde...

И, что самое главное (а может, и не самое), - я мог бы написать тут ещё столько же, два раза по столько же, три, четыре, восемь, двенадцать...Да какая, к чорту, разница? Стенографирование мыслей - штука затягивающая. Нужно уметь останавливаться.

А ещё было бы неплохо пережить эту зиму, и дожить до весны. И я доживу, конечно...Правда, мне предстоит ещё череда длинных ночей, наполненных скукой и снегом, но...

Но, в конце концов, даже на Дружбе стаивает снег, хотя и гораздо позже, чем в Москве.

...

German Kastalsky (c) 2006.