В колонках играет - Biopsychoz - Davay
Настроение сейчас - Well...

Мысли. Зомбификация.

Чем дольше живёшь, тем больше думаешь о той жизни, что тебя окружает.

Я думаю, кое-кто не согласится со мной. Как много людей живут по инерции, полностью отдаваясь течению Реки Жизни. Некоторые ещё цепляются за безнадёжно устаревшие мысли и принципы. Эти люди живут в музее. Там они хранят древние скрижали, данные нивесть знает кем нивесть знает когда. На этих скрижалях написано, как должен жить любой нормальный человек.

Каждый из нас не раз туда заглядывал. Каждому из нас их показывали наши родители в детстве; они говорили, живи по этим непреложным законам, живи как все, не выделяйся, будь обычным человеком, не лучше и не хуже других. Усреднённость - самая удачная позиция. Моя хата с краю, и мне на вас положить. Я позабочусь о себе, а потом, когда у меня появятся свои дети, я передам им закон, я покажу им скрижали, и они поймут, как надо жить.

Печаль и боль в сердце моём...Ибо давно проржавели скрижали, и стёрлись буквы, а люди всё продолжают их подправлять, продолжают реставрировать насквозь прогнившие нормы седой древности, приспосабливая их под новый ритм жизни, под слегка изменившиеся декорации...

И практически никто не задумывается о том, что давно пора выбрость эту рухлядь на свалку истории, и навсегда забыть эти истасканные догмы.

А когда вдруг находится человек, подвергающий сомнению эти догмы, его сразу норовят зашикать, заткнуть ему рот, объявить его сумасшедшим, сделать всё, что угодно, лишь бы заставить молчать сего опасного подрывника гнилой морали.

И этот человек в итоге срывается. Он понимает, что один в поле не воин, что один против всех - силы неравны.

Вспомни Ницше. Его слова были верны, очень верны. Возможно, кое-где в них просвечивал анархизм и деструкция, но это было лишь средством, оружием против всего старого, обрюзгшего, заплесневелого.

Сколько их было...Строителей Новой Жизни...Идеологов...Ведь если вспомнить, и фашизм вначале был Новой Надеждой людей отчаявшихся, людей, раздавленных Первой Мировой и всей той бессмыслицей, всей той безысходностью...И коммунизм изначально был неплохой идеей...

Но в мире нет места утопии. И все грандиозные идей рухнули, как карточные домики, от пары неверных шагов, от слабого дуновения зловонного ветерка Старого Мира...

Люди...Всё больше и больше превращаются в зомби...Я видел смерть в их глазах. Я видел ненависть. Я видел это, и мне становилось невыносимо больно...

Вам доводилось работать где-либо? Устраиваться на работу?

Я уверен, доводилось.

Я помню...Я помню свою работу...Я помню тех, кто работал со мной...Я помню самого себя...

Когда я вспоминаю об этом, меня начаинает тошнить...

Я превращался в зомби. Я становился ОДНИМ ИЗ НИХ, - людей со лживыми улыбками на лицах, с показным энтузиазмом...

Я приходил на работу, и мне вдруг казалось, что лучше моего магазина нет на свете места...

Но это было ложью. Я лгал сам себе, не отдавая себе в этом отчёта. Лгал беззаветно и безотчётно.

Почему? Почему лгал себе я, существо на дух не переносящее ложь?

Зомбификация. Я становился недочеловеком, я становился восторженным идиотом, обожавшим свою дурацкую работу.

Я приходил домой после 12, 24, 36 часов работы, усталый, измученный. Я практически приползал домой. Но на робкие предложения моих родных сменить эту работу на более щадящую...Ха, да я и слышать об этом не хотел! Я был фанатом своего магазина, и мог работать хоть по 48 часов, главное, чтобы работать там.

Где-то в глубине души я понимал, что эта работа в один прекрасный день сожрёт меня, поглотит, станет мной. Но глаза мои были закрыты. И я ничего не хотел видеть дальше собственного носа.

Не хотел? Или не мог?

Зомбификация - очень сильная вещь. Ты и пикнуть не успеешь, как окажешься в этих ласковых путах. И будешь благодарить судьбу за них.

Что же должно случиться, чтобы ты открыл глаза?

Чтож...В конце концов, ведь зомбифицирование идёт по восходящей. И наступит, обязательно наступит момент, когда ты смутно почувствуешь, что здесь что-то не так.

Приоткрыв глаза, ты ужаснёшься. Ты увидишь всю ту жуткую трясину, в которой ты увяз по уши. Сможешь ли ты тогда вырваться?

Я смог...

Впрочем, я не могу сказать, что это далось мне с лёгкостью. Неет, это было очень и очень непросто. Я угодил в ловушку. С одной стороны была моя уже привычная жизнь в качестве продавца-консультанта. Всё такое до боли знакомое, оно тянуло меня вниз похлеще любого болота.

С другой стороны было ясное понимание того, что эта жизнь - обман, ловушка. Но понимание этого рвало меня на части! Не передать, что я чувствовал тогда. Я всей душой мечтал остаться, но разум мой протестовал изо всех сил.

Наконец...После длительного противостояния разум одержал верх.

Я уволился.

Тотчас же я испытал ни с чем не сравнимое облегчение! Как будто я освободился от жуткой кабалы, от которой нет спасения.

Впервые за эти полгода я почувствовал себя СВОБОДНЫМ, причём безо всяких скидок, безо всяких "но"...

У меня словно выросли крылья. Я был свободен...

Платой за свободу была утеря того социального статуса, коим я владел ранее. Утеря тех денег, которыми я распоряжался.

Итак, что мы имеем в итоге?

Виктор Пелевин достаточно чётко определяет сущность работы в современном обществе:

" - А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране - работать клоуном у пидарасов.
- Мне кажется, - ответил я, - есть и другие варианты.
- Есть. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пидарасом у клоунов. За тот же самый мелкий прайс..."

В.Пелевин, "Ампир В".

Да! Виктор Олегович как всегда чрезвычайно точно обрисовал наши перспективы! У него это вообще блестяще получается...

А перспективы отнюдь не веселы. Или "фрилансером", то бишь "свободным копейщиком" (имея в виду главным образом заработную плату), или алле-опп, на первый-второй зомби рассчитайсь! И что важно, зомби получают ТЕ ЖЕ КОПЕЙКИ!

Я надеюсь, что никто не будет задавать резонный, в принципе, вопрос:

"А где же СПРАВЕДЛИВОСТЬ??!!"

Нету. И не было никогда. Во всём том, что касается капитала, в России (да и не только в России, между прочим) никакой справедливости не было, нет, и не будет.

Вот и думайте, родные-любимые, вот и мыслите.

Невесёлые перспективки, а?

Хе-хе, а вашему покорному слуге, между прочим, как раз необходимо устраиваться на работу...

Да нет, я не жалуюсь...Сил нет жаловаться.

Но я ж надеюсь. А вдруг есть-таки такое райское местечко на Земле, где работа в радость, причём в радость искреннюю?!

Хочется верить.

Правда же, лучше верить в самое несбыточное, чем не верить вообще ни во что?

А?

...

German Kastalsky (c) 2006.