В колонках играет - OST "Fear and Loating in Las Vegas"
Настроение сейчас - Нормальное...Можно сказать "Ок"...

Глава n. "Про любовь"

Да, и было бы немного наивно полагать, что я не помяну добрым (или не очень) словом это чувство.

Было, было...

Монстр сидит перед монитором своего компа, но перед его глазами неспешно проплывают сценки из его (уже!) прошлой жизни.

Ну, вообще-то это долгая история, поэтому я намерен рассказать её тебе, так сказать, в сжатом варианте.

Представь себе, что ты смотришь фильм. И он вроде бы хорош, но что-то в нём не так, ты сам не знаешь, что. И ты щёлкаешь мышкой по движку плеера, и кадры послушно убыстряют свой бег.

Ты смотришь лишь те кадры, которые хочешь посмотреть.

Так вот, приятного просмотра.

...

Кадр первый. Первые дни апреля 2006 года. 12 апреля, если быть точным.

День был чудесный. Несмотря на то, что на Дружбе всё ещё лежал снег, казалось, что он тут уже нелегально; весна вступала в свои права. Весна возвратилась; и вместе с весной возвратилась ты.

Ты позвонила тогда, и, - вот склероз! - я уже не помню, кому из нас пришла в голову эта идея, - встретится. Но я готов спорить, что тебе, - так или иначе, но инициатива чаще всего исходила именно от тебя.

Мы не виделись уже достаточно давно. Я и забыл, когда. И вот, мы решили встретиться: ты предложила приехать.

И приехала.

Я ждал, нервно куря одну сигарету за другой. Я уж и не помню, что за мысли метались тогда в моей больной голове, но я помню, что жутко волновался, - совсем как тогда, шесть лет назад, когда осмелился в первый раз подойти к тебе в школе, заговорить с тобой...

И вот, жёлтое маршрутное такси привезло тебя. Тебя, такую воздушную, в белой курточке, с распущенными волосами (как я любил твои волосы!), с удивительными твоими глазами цвета неба. Мы пошли в лесопарк.

Я шёл, и что-то говорил, но это было скорее для того, чтобы не казаться тебе идиотом, в который раз ослеплённым тобой. А ты шла, и улыбалась. Просто улыбалась. Солнце!

Я помню, я был просто нечеловечески счастлив!

И мы сидели там, в лесу. По дороге я умудрился промочить ногу, - я такой неловкий! - и ты волновалась за меня. А я бравировал своим исключительным здоровьем. М-да...

А потом мы просто сидели на старом поваленном дереве, и ели припасённые тобой помидоры и пили чай из термоса. Чорт, что может сравниться с тем чаем?!

Я говорил, а ты просто слушала. Так было всегда: вечно я говорю и говорю, а ты сидишь, слушаешь меня, и улыбаешься...

Я пытаюсь заснять тебя с помощью камеры, спрятнной в моём мобильном, но ты отворачиваешься; ты не хочешь фотографироваться, ты говоришь, что плохо получаешься на фото. И тогда я тайком снимаю видео. Коротенький ролик; ты успеваешь это заметить, и прячешь лицо, но я вижу, - ты улыбаешься...

Волшебный день! И тем больнее было мне видеть, как то же маршрутное такси увозит тебя от меня. Ужасное ощущение!

Я всё-таки законченный эгоист...Но тогда я был эгоистом счастливым.

Кадр второй. Твоя квартира.

Я стал часто бывать у тебя. По утрам ты работала в школе, а после двенадцати ты освобождалась; я ждал-не дождался этого момента. Я звонил тебе, писал, и мы встречались. У меня пару раз, чаще это была твоя территория. Но для меня это уже не имело значения.

Я обрёл тебя снова. Я обрёл любовь. Я, человек, поставивший крест на своей личной жизни, был счастлив, как бывают счастливы только влюблённые.

Мы пили чай, разговаривали, читали заданного тебе Пелевина. И неизбежно сближались. Нас тянуло друг к другу, как два разнозаряженных магнита...

После обеда я мыл посуду, а ты чуть слышно подходила сзади, и обнимала меня...Руки у меня были в мыльной пене, но я ухитрялся иной раз поцеловать тебя...И Стинг пел словно лишь для нас двоих.

И были минуты нежности, переходящие в часы...Я оставался у тебя допоздна, а когда уходил, то мечтал только об одном, - чтобы завтра настало поскорее...

Целую тебя. Ты так мило краснеешь, что я чувствую себя...Даже не знаю, как это сказать...Чувствую себя героем...Глупо...Но это не имело значения, потому что я был счастлив, и ты казалась такой же счастливой...

Целую твои глаза, ресницы, волосы, губы. Поцелуй становится дыханием, а мы становимся единым целым. Всегда было такое чувство, что у нас с тобой немного воздуха, чтобы жить, и поэтому мы передаём его друг другу, через поцелуи.

Твои губы пахнут сладостью. Я вообще очень люблю твой запах. Запах весны. На твой день Рожденья я подарил тебе всякую всячину: кружку, на которой была изображена похожая на тебя девушка, подставку для фото и набор свечей в специальной ванночке, инкрустированной перламутром (ты очень любишь море), духи, из-за которых я гонял продавщицу Л'Этуаля по всему магазину, но остался доволен: это был твой запах...

Кадр третий. Ты и Сеть.

Это у меня был дневник в Сети. И я дал тебе адрес, а ты заходила, и писала мне там; система регистрировала тебя, как Анонима, но я-то знал...Каждый день я ждал, что ты мне напишешь. А ты пересылала мне свои фото. Они и сейчас хранятся на жёстком диске моего компа, а я...Я иногда просматриваю их, хотя стараюсь этого не делать, потому что каждый раз мне становится нестерпимо больно...

Ты стала для меня всем: смыслом жизни, светом, воздухом, самой жизнью. И я понимал, что я не смогу без тебя...Я так тебе и говорил. Я знал, что у тебя есть парень. Я знал большее...Неважно. Я до последнего не терял надежды на то, что всё будет хорошо, и ты останешься со мной навсегда.

И я сделал тебе предложение. А ты, ты...Мы много говорили. Ты думала, ты решала. А я ждал тебя. Как и тогда, шесть лет назад, ждал, словно знал, что ты ещё вернёшься...

Я любил тебя. Я и сейчас люблю тебя...Странно...Но я никак не могу избавиться от этого чувства...Зная о том, что всё кончено...И всё же...

Ты тоже любила меня. Любила по-своему, и не было человека на всей Земле счастливее меня! Я был любим, я был нужен! И не зачем-то, а просто так. Просто потому, что любил и был любим...

Кадр четвёртый. Ты и моя работа.

Да, ну конечно. Ты навещала меня в моём Мегасторе. И всякий раз ты являлась Ангелом - Хранителем, и спасала меня от самого себя и от тех обстоятельств, в которые я оказывался втянут. Там всегда что-то было не так, - то потоп, то толпа народу, то что-нибудь ещё. И всегда я смотрел на тебя, и чувствовал себя спасённым...Спасённым от всей этой толкотни и суеты, спасённым от того, что было моей работой. Но ты приезжала ненадолго, и я не отрывал глаз от тебя, наслаждаясь каждой секундой твоего пребывания там, вместе со мной...А когда ты уходила, я чувствовал, что могу дожить до конца рабочего дня...Вот как ты спасала меня.

Я всё-таки правильно назвал тебя тогда, шесть лет назад. Ты и была, - Ангелом.

А ещё, благодаря тебе я написал несколько стихотворений, что со мной не случалось уже очень-очень давно. Вслушиваясь в их созвучия, я удивлялся, но потом понимал, что ничего удивительного тут нет. Ты была для меня всем. Ты была центром моего мира, такого хрупкого и непрочного...

Кадр пятый. Последний.

А это было уже в июне...А, нет, вру, - был ещё май. Мы поехали с тобой в Пушкино, проведать твоего дедушку. Я смотрел на тебя; ты хозяйничала на маленькой кухоньке, такая...Такая...Эхх...И я представлял себе, что это НАША С ТОБОЙ КУХНЯ...

А в автобусе, по дороге домой, тебя слегка сморило, и ты пристроила свою глову на моём плече, таком жёстком и неудобном. А я целовал твои волосы, хоть и боялся пошевелиться. Мне казалось, что мне доверено что-то бесконечно хрупкое и нежное, что я должен это защищать, беречь от любых напастей...Но я знал, что это продлится очень недолго, что скоро всё кончится...И я грустил, и смотрел на капли дождя, стекавшие по стеклу...

Мы ещё ездили в автошколу, и в школу, куда ты устроилась работать, и в тот магазин антикварной мебели и аксессуаров, и гуляли по лесу, и целовались, и пытались не вымокнуть под дождём, и ели в МакДоналдсе, и...Словом, за те три неполных месяца с тобой я словно прожил целую жизнь, полную счастья, и твоего света, и нашей любви...

...

Но...Всё конечно. Увы, как я не старался, я ничего не смог поделать...

И ты ушла...Мы расстались, и ты должна была выйти замуж...Помню твою последнюю смс...Ты тогда написала, что не скажешь мне дату свадьбы...Ещё помню зашифрованное твоё послание в "Священной Книге Оборотня" Пелевина, которую я дал тебе почитать, потому что было у нас нечто общее с героями...

Скорее всего, судьба.

А ещё сердце...Серебрянное сердечко, подставка под фото, которую ты мне подарила, и которую я назвал "Сердцем Ангела"...И клипы Милен Фармер...И твой ковёр...И тот странный корейский фильм...И наши игры в ассоциации...

Много таких моментов сохранила моя избирательная память.

И что мне теперь с ними делать? Что мне осталось? Лишь память...Те фото...Ты сказала тогда, что это мне на память...

Зачем?? Зачем ты так поступила?? Разве нам не было хорошо вместе? Разве мы не любили друг друга? Разве у нас не могло быть будущего??

Не верю, Ангел. Не верю.

Но иного мне не оставлено...

И ещё одно. Возможно, ты не прочтёшь этих строк; чтож, возможно, это даже к лучшему. Но знай одно...Ты навсегда останешься в моём сердце...И я всегда буду сравнивать других с тобой, и видеть эту чудовищную разницу...

Кто-то говорит, что любовь не бывает вечной, так вот.

Это не так.