Наступает момент, который нужно узнать в лицо. Осенний сумрачный свет вожделенно ищет кольцо на пальце руки твоей. Не верит, что его уж нет как тысячи две-три лет...
Жизнь под прикрытием, рождение вне закона не предполагает пенсий за выслугу. И не сулит ничего другого...
Кроме свободы от цепей наградой люмпена, дипломом из метро. На ксероксе размноженной похвальной грамотой смотрящих друг на друга пациентов.
Не бойся стать, как все. Нет проку в страхе. Нет шанса космонавту стать аборигеном - женись, хоть не женись на черной деве. Съешь улиток и рачков хоть всех прудов окрестных.
...Лишь блеснет на солнце серебристым зайчиком знакомое крыло. Желудок вмиг исторгнет тараканов и жуков. О доме память знает выживания приемы.
***
На костылях ходулей танца не исполнить. Коль из бревна строгать - так только Буратино. Условия игры перчить насильем скромно - припомнит дух. И тело не преминет скрюченной рукой баллончик с кислородом судорожно перекрыть. Монетой этой лучше не платить. То ртутью испарившаяся смерть в простое. А приз глухой игры такого разве стоит?
Расколовшейся на части и осколки головой готовит ход Афина для народа. Идти не можешь, то хотя бы стой. И это не под силу, обопрись о крышку гроба. Благо, что пока он тут. Уютных пут бездомное веселье привычною расплатою за труд. По случаю бредового похмелья жизни без контракта. Власти без бича. Руки без правды. И бесприютной страсти без огня. Под безразличным взором счастья.
...Сражен всеядностью, герой найти не может дуло для выполненья функции.
...Опешив, придушил своей рукою связанную деву. Понял, и не снес подобной глупости. И ведьмой объявив ее за место Папы, потянулся за топориком - добить неспешно.
О, слава звездолетам!... Дева оказалась из воздушного десанта. Правда, мало, что осталось от мозгов. Но не стоят на месте медицины ангелы. Ведь нынче эта ткань, как и другие, размноженью подлежит при случае таком. Прогноз, однако же, неясен. Будущее серебристым и сиреневым туманом скрывает сказочки конец от простодушных ротозеев, собравшихся смотреть героя подвиг.
Но киборгов махла ведь тоже ничего.
Рядом стоящих жанров проникновенье неизбежно. Винегрет - не самая плохая пища. ...Пока, по крайней мере, все остались живы.