Как-то Борис Борисович был прикован к земле. Но скоро ему это всё надоело - эти нервные авиапассажиры, эти алчные таксисты, эти газеты... И он встал и пошёл.
Долго ли, коротко ли, но дошёл он до большой огненной горы. Встал во весь рост, и без единой запинки, на чистом местном диалекте, нежно и ПРАВИЛЬНО, НЕ ГЛЯДЯ В БУМАЖКУ произнёс название огненной горы. Гора улыбнулась, пошумела ещё чуток, и перестала.
Вот так любовь к небу и способности к языкам победили эту... как её... Эй.. яй... В общем, весь этот Вавилон!
отсюда