Он неподвижно сидел в кресле. Очаг потух...

Огонёк сигареты изредка вспыхивал во мраке опустевшего Дома.

Психолог стоял у окна. Он молчал.

- Герман Сергеич..
- Что?
- Мне холодно. Зажги очаг.
- Это невозможно, друг мой.

Пальцы до боли сжали подлокотники.

- Почему?
- Потому что Любовь ушла из этого Дома. А ведь именно Она несла сюда тепло и свет..

Мо молчал, однако Кастальский чувствовал это ужасное, словно Пустота проникла в Дом.

- Герман.. Мне больно..
- Извини. Но я едва ли смогу тебе помочь.
- ...

Кастальский развернулся, и, не глядя на Монстра, пошёл к Двери Тёмного Дуба.

- Прости меня. Я могу поддержать, но я не смогу изменить то, что в тебе, и то, что вокруг тебя. В конце-концов, я всего лишь старый бездомный Дух.

И он вышел, притворив за собой дверь.

А тот остался сидеть, не замечая, как откуда-то из щелей в полу хлынула мутно-зелёная вода. Она всё прибывала. Вот уже по щиколотку.. Уже по колено.. Вот уже по пояс сидящему.. Вот уже по грудь..

Он словно не заметил. Он смотрел пустыми глазами в окно, за которым была непроглядная ночь, ночь, обещающая стать вечной.

А потом воды накрыли его с головой.

...