Мужика того Андрей уже давно заприметил. Стоит себе, автобус за автобусом пропускает.

ВДНХ, дождь, машины, люди. Вечереет, а ведь небо рыдает с самого утра. Люди бегут от метро к автобусам и  маршруткам, не задерживаясь, и те, наполненные, сразу же отчаливают, а очереди под зонатми словно и не уменьшаются.

На таксистов (точнее бомбил) столь ажиотажного спроса нет, и они сидят по своим машинам, смоля одну за другой дешёвые сигареты.

Андрею не везло с утра. Ни одного клиента, как кто заколдовал. У "коллег по баранке" тоже кисло, но нет-нет, да и "обмломится" вшивенький клиентик - и то хлеб. Так что дело к девяти, и Андрюха всё смурнее становился. Опыта у него пока было немного, так что потребности с возможностями совпадать отказывались. 

И вот, когда уже почти отчаялся, заметил Андрей этого мужика. 

Вообще, мужик как мужик, хотя было в нём что-то странное, но что - Андрей понять не мог. Джинсы, серый пиджак поверх свитера, зонт. Не лишённое приятности лицо, чёрные, внимательные глаза. Он рассеяно наблюдал за погрузкой людей в автобусы, и Андрей понимал, что весь этот бедлам под дождём его не радует. Сам Андрей тоже давки не любил, оттого и купил себе старенький "Опель", - пусть неказистый, зато свой, персональный транспорт. 

А мужик всё стоял.

Наконец парень решился. Высунулся в окно, и крикнул:

- Эй, мужик! Давай, садись! Тебе куда?

- Мне-то? - задумчиво переспросил тот, - Да мне, в сущности... Впрочем, неважно. - он улыбнулся, - всё равно у меня не хватит денег на такси.

- Да ладно! - Андрей гнул свою линию, - Сколько есть-то?

От этих слов мужчина отчего-то оживился:

- На ту сторону? А давай!

Он подошёл к машине, и, решительно распахнув дверь, уселся в пассажирское кресло.

Андрей удивлённо на него посмотрел, пожал плечами, посетовал на то, что-де он на этом развороте, да в вялотекущей пробке больше бензина сожжёт, чем на эти тридцать рублей купит, но крутанул зажигание. Моторчик затарахтел, и "Опель", моргая "поворотником", неспеша влился в поток машин.

- А не проще было подземным переходом-то добраться? - спросил Андрей, - здесь 100 метров, поворот, и ещё 100 метров, да в пробке, да светофор. А там по прямой три шага пройти.

Но мужчина покачал головой:

- Нет-нет, всё не так просто, как кажется.

- А чего сложного-то? - недоумевал Андрей, но пассажир вопрос проигнорировал, и тема исчерпала себя сама. 

Красный сигнал светофора наконец-то сменился зелёным, и Андрей вывернул машину из-под моста на ту сторону. Оставалось проехать метров 100. 

Внезапно и без того сумеречный из-за дождя вечер стал совсем тёмным. Дождь будто бы прекратился, стало вдруг тихо-тихо, словно перед бурей.

- Ох сейчас, чую, ливанёт! - произнёс Андрей, - Как бы не ураган. 

- Не беспокойтесь.

Парень посмотрел на своего пассажира, и со страхом обнаружил, что тот изменился. Стрижка стала лысым черепом, черты лица заострились, в них появилось нечто отталкивающее, пугающее. Пассажир извлёк откуда-то круглые очки, и украсил ими переносицу. 

- Не беспокойтесь, - повторил он, - мы с вами уже не в Мире Людей. Оглянитесь вокруг. 

И точно. Вокруг не было ни машин, ни людей, ни домов, ни моста, а дорога стала гладким, сверкающим полотном ледяной реки. 

- Что это, что это?? - Андрей в ужасе схватился за ободок руля так, что побелели костяшки пальцев. 

Одеревеневшими руками Андрей повернул руль, и только теперь заметил, что двигатель молчит, а машина неслышно скользит по льду...

- Когда-то, - заговорил пассажир, - когда-то здесь было довольно, эмм, людно. Река ещё не была ледяной, и по ней с одной стороны на другую плыла лодка, которой правил Харон, Перевозчик Мёртвых. И на том берегу трёхглавый пёс по кличке Цербер сторожил покой Мира Смерти. Но теперь.. Харон Аронович давно на пенсии, старый Цербер сто лет как околел, Река обледенела, и этот проход в Ад больше не используется. Как же, все через Пустоту ходят, порталы пустотные, запрещённые, пользуют.. А я.. Словом, наконец-то я дома. А меня и не ждут.. - он расмеялся дробным, лающим смехом.

Но вот и мостик.

- Ну-с, вот и славно! - пассажир улыбнулся, обнажив страшные, острые как бритва зубы. Тусклый луч Другого Солнца скользнул по очкам, и Андрей увидел, что глаза ужасного пассажира горят ровным, чуть пульсирующим красным огнём.

А тот открыл дверь, и уже на ходу вдруг обернулся:

- Ах да, ваш гонорар. Держите. - он бросил на кресло большой кошель красной кожи, - Спасибо. И до встречи, - как знать, возможно, таковая состоится. Ну а коли будете в наших краях, заглядывайте, вот вам моя визитка. Ну-с, оревуар.

С этими словами он захлопнул за собой дверь, и прыгающей походкой зашагал прочь. 

Непослушными пальцами Андрей перевернул чёрную визитку. На обороте было написано:

"д-р Виктор С. Хантер. Потусторонняя медицина. Круг шестой."

Тогда он не без труда развязал тесёмки кошеля, и, высыпав на кресло его содержимое, вскрикнул.

На кресле лежали россыпью тяжёлые монеты неведомго царства, с виду серебрянные. 

Монет было тридцать.

В этом месте Андрей потерял сознание.

...

Очнулся он оттого, что за плечо его трепал его друг Мишка со странно испуганным взглядом округлившихся глаз. 

Вокруг был дождь, ВДНХ, люди и машины. 

- Дрон, а чё случилось-то? - тихо спросил Мишка.

Парень посмотрел в зеркало заднего вида, и увидел, что волосы на голове стали сплошь седыми.

Кошель с серебренниками и чёрная визитка лежали на пассажирском кресле.

...

[показать]