" - Если про это, то очень песня понравилась. Давай еще разик поставим?
- Какая именно пес

- Пацан Лос Диас.

 Я наморщила лоб.

- Чего?

- Ну там слова такие, сказал он чуть смущенно. Там, конечно, что-то другое, просто звучит похоже.

- Пацан? Где там? А, поняла. "Y asi pasan los dias y yo desesperando" Это по-испански: "И так проходят дни, и я в отчаянии"

- Да?

- А ты, наверно, думал, "мальчик хочет в Тамбов", часть вторая? Типа не попал пацан в Тамбов, пока был молодой, состарился и поет теперь о своей грусти.

- Все б тебе издеваться, сказал он миролюбиво. Так поставим? Или, может, лучше все кино по новой?

На следующий день мы посмотрели фильм еще раз, потом еще и еще. И каждый раз этот вихрь так же сладостно опустошал душу, как в самом начале. Мы долго отдыхали, лежа рядом. Мы не говорили говорить было не о чем, да и не оставалось сил.

Мне нравилось класть на него ступни, когда он сворачивался в черный бублик, для вида он иногда рычал, но я знала, что ему это так же приятно, как и мне. С какой нежностью я вспоминаю сейчас эти дни! Прекрасно, когда два существа находят способ принести друг другу счастье и радость. И каким ханжой надо быть, чтобы осуждать их за то, что они чем-то не похожи на других!

Сколько их было, этих блаженных мгновений отдыха, когда мы лежали на циновке, не в силах пошевелиться? Думаю, в сумме они дают вечность. Каждый раз время исчезало, и приходилось дожидаться, пока оно раскрутится до своей обычной скорости. До чего мудро устроена жизнь, думала я с ленивым удовлетворением, слушая, как поет нашу любимую песню Nat King Cole. Был такой большой, серый, грубый. Собирался солнце сожрать. И сожрал бы, наверное. А теперь лежит у моих ног мирная черная собачка, спокойная и тихая, и просит над ней не подтрунивать. Вот оно, облагораживающее влияние хранительницы очага. Отсюда и пошли цивилизация и культура. А ведь я даже не предполагала, что могу оказаться в этой роли.

Ах, милый Саша, думала я, ты никогда про это не говоришь. А я не решаюсь спросить Но ты ведь не жалеешь о своей прошлой жизни одинокой, неустроенной и волчьей? Ведь со мной тебе лучше, чем одному правда, милый?

А?


Y tu, tu contestando:


Quizas, quizas, quizas^[31]"

Виктор Пелевин. Священная Книга Оборотня.