папа разбирал мамины вещи, сидя на диване. кряхтел и охал, не понимая, что у него оказывалось в руках. а это что? а с этим что делать? мне подумалось, что было бы вселенски правильно, если бы человек не уходил сразу весь целиком, а оставался на месяцок поговорить с родственниками, закрыть дела, рассказать самое важное. "не забудь надеть шапку", только по-взрослому.

в такие моменты особенно ясно, что если вообще пить, то пить нужно только по счастливым поводам. пить в горе - это как поливать водой края глиняной ямы, из которой пытаешься выбраться.

собственная потеря переживается заметно проще, чем переживание этой же потери близким. как будто какой-то твой важный орган оказался внутри другого человека.

хочется запомнить маму только живой и доброй, "впереди паравоза". но мне важно ее запомнить неподвижной, с землистым лицом и не похожей на себя. мамуля никогда особенно не пыталась смягчить то, что изначально не было мягким.

http://tulacal.livejournal.com/170189.html